Два сердца и мир

Потом вновь глянула на ждущего ответа Джавада и проговорила:

– Передай господину Лярузу, что у меня болит голова, и я хочу сегодня побыть в одиночестве.

– Хорошо, – ответил юный доктор.

Джавад ушёл и Диана с сильным биением сердца, ждала конца этой истории. Отказ означал начало военных действий, а это очень рискованная операция, особенно, после ночного приключения, воспоминания о котором бросали её в дрожь.

Вскоре пришёл Джавад, держа в руке небольшую плетёную корзинку с яблоками.

– Я думаю, это поднимет вам настроение, – он протянул ей фрукты.

– Благодарю. А что сказал господин капитан? – с опаской спросила она.

– Что бы я позаботился о вас.

Диана с облегчением вздохнула.

После обеда она совершенно не знала, что делать. Читать надоело, яблоки были наполовину съедены. Она принялась перешивать одно из платьев, которое было ей велико, но и это занятие валилось из рук. Она не привыкла сидеть в четырёх стенах, без свежего воздуха она чахла, как цветок без воды.

– Погуляйте по палубе, – предложил в очередной раз Джавад.

– Нет, не хочу.

– Господина капитана там нет, – парень понял, что она его боится. – Мне Герман сказал, что он у себя и что-то чертит на карте.

Диане казалось это очень соблазнительным. Она уже не могла сидеть взаперти.

– Я подумаю, – вздохнула она.

Джавад ушёл, оставив её наедине со своими мыслями.

Подумав, поразмыслив, и в конце концов поборов свои страхи, она оставила надоедливое шитье и вышла на палубу.

Ей на встречу шёл Герман.

– Добрый день мадемуазель, – он приветливо улыбнулся. – Прекрасная погода, не правда ли?

– Да, вы правы, – она кивнула и посмотрела на небо. – С севера плывут тучи и ночью возможно будет шторм.

– Вы хорошо разбираетесь в погоде, – удивился он.

– Меня отец учил, – ответила она. – Дочь рыбака должна это знать.

Герман чуть улыбнулся и оставив её, направился по своим делам.

Диана осталась одна. Хотя, нет, слышались разговоры на мостике, там был штурвальный и двое матросов. Она положила руки на перила, вспоминая своего отца. Он, наверняка, хотел сына, но родилась она, и поэтому морское дело вошло в её обучение по полной программе. В детстве её все принимали за мальчика, она даже хотела обрезать волосы, но мама не позволила. Непоседа, озорница, она была готова к продолжению дела отца.