Два сердца и мир

Она околдовала его ещё тогда, когда он увидел её впервые в своей каюте, это милое лицо растрогало его до глубины души. Он видел в ней себя – чистая, невинная душа, совершившая страшное преступление – и в целом мире никого, кто смог бы помочь. Перед ним также проваливался мир, но превозмогая всё, он разбивал руки в кровь, цепляясь за каждую соломинку, и в итоги пустился во все тяжкие, уничтожая прошлое и топя его в крови. Словно страшный монстр, вырвалось из тени могильных плит его прошлое – когда-то он был счастлив, опьянён безоблачным счастьем, но стоило кому-то отдать приказ, как тут же настал мрак.

Он не хотел для неё такой жизни. Он искренне желал ей помочь, но вот как, пока не знал. Он попал в некую ловушку, эта девушка притягивала его к себе со страшной силой. Он приказал Джаваду приколотить щеколду, чтобы она могла запирать дверь своей каюты изнутри, а также наказал следить за ней днём и ночью, он и сам тайно вёл дозор. Однажды ночью он оставил под её дверью книгу. Диана настолько глубоко засела в его сердце, что весь мир казался ему иллюзией с мелочными опасениями и призрачной злопамятностью.

* * *

Прошло ещё три дня. И уже неделя была позади.

Днём Диана приняла приглашение от капитана о совместном обеде. Он вновь задавал кучу вопросов о её семье и о графе де Виле, и сказал только то, что он передавал графу письмо. Она пожалела, что не отказалась от этого рандеву, и весь оставшийся день был испорчен. От воспоминаний кружилась голова и болело сердце.

Ночь была тихая и спокойная. На небе горели звезды и светила луна. Диане не спалось.

«Если он хочет, чтобы я ему принадлежала, – думала она. – Он здорово ошибается».

Диана была вне себя от этого разговора и весь сон куда-то улетучился. Ей надоело сидеть в каюте и она вышла на верхнюю палубу, остановившись у перил правого борта.

– Что вы здесь делаете? – спросила темнота голосом капитана.

Диана вздрогнула и обернулась. Висящие на мачтах фонари плохо рассеивали тьму, но ей удалось разглядеть человека стоящего у основания грот-мачты. Меньше всего на свете она сейчас хотела его видеть.

– Что вы здесь делаете? – вновь спросил он, подойдя к ней.