Ловушка судеб

Опустив взгляд вниз, она невольно вскрикнула, так как у её ног неподвижно лежал Леннард, с зияющей раной в груди…

Видение растаяло, она моргнула и глаза приобрели нормальный вид, смотря на обескураженное лицо молчаливого герцога, и занесённый над её головой меч. Она опустила его руку, глянув на оружие.

– Король ищет меня, он придёт сюда, – её глаза отражали боль и страх. – Он уничтожит твои владения и…

Она замолчала, не в силах вымолвить далее.

Чешуйки на её теле начали постепенно светлеть, а наросты словно уходили внутрь тела.

– Убей меня, – гордо выговорила она, смотря в его глаза. – Я не хочу, чтобы с помощью моего дара, король обрёк на бедствие многие земли в округе, включая твои.

Леннард медлил, он отступил от неё на шаг, и опустил меч. То, что он видел – это одно, но сейчас, пред ним стоит человек, любимый человек. Он вонзил клинок в илистую почву и схватив с берега плащ, укрыл девушку.

Она смотрела в его глаза, не понимая намерений.

– Убей меня, – повторила она.

– Тогда мне придётся убить и себя, – ответил он, обхватывая ладонями гладкую кожу её лица.

Мелюзина заплакала, чувствуя на своём лице нежные поцелуи, а его руки сжимали её всё крепче и крепче.

– А как же король? – спросила она.

– Мы будем готовы и достойно его встретим, – ответил он.

– Ты отдашь ему меня? – ужаснулась она.

– И не подумаю. Я люблю тебя, моя Драконица, – признался он, смотря в её глаза.

Он прикоснулся губами к её губам и всё растворилось. Он понял, что любит это создание больше, чем кого либо, больше себя, больше своего негодования. Он готов смириться с её уникальностью и скрывать её сущность от посторонних глаз. Она не монстр. Она – человек, та самая, особенная и любимая.

Мелюзина чувствовала искренность его слов, она обняла его так сильно, как только могла.

Среди камышей появились два свечения, что-то зашуршало, и пронеслись непонятные перешёптывания.

– Что это? – Леннард схватил меч. – Здесь кто-то есть.

– Не бойся, – чуть улыбнулась девушка, обхватив его руку, в которой он держал меч.

Вода забурлила ещё сильней, и на поверхность вынырнул свиток, скреплённый печатью.

– Это же… свиток твоего отца? – не мог поверить Леннард. – Он должен был давно растаять в воде.