Ловушка судеб

На ней едва могли разойтись два человека, и поэтому все шли друг за другом. Они спустились на шероховатый, выложенный камнем пол, и направились чуть в сторону, и вскоре, подошли к нескольким небольшим камерам, с решётчатыми заграждениями.

– Отец! – выкрикнула радостная Диса, разглядев две фигуры в полутьме, и подбежала к решётке, желая её открыть, но та не поддалась.

– Девочка моя, – Йозеф поднялся с пола и подошёл к решётке, схватив девушку за руки. – Ты жива. Как хорошо.

Слуги хозяина закрепили факела на стене и отошли чуть в сторону, покорно дожидаясь следующих распоряжений.

Недалеко от музыканта, в этой же камере, на полу лежал Ньял, зажимая кровоточащую рану на боку. В соседней камере к решётке подошли Ганс и Арн.

– Выпустите нас отсюда! – прогремел злостный голос из третей камеры. – Я заплачу любой выкуп!

– Ты ещё не понял, что твой отец, таким способом решил от тебя избавиться? – проговорил молодой хозяин.

Князь злобно осматривал наглеца, который озвучил, и так ясный всем, приказ Зигмунда Бравого. Вот только ему верить в это не хотелось.

Всё что помнили мужчины, это нападение волков, которые раскидали их по сторонам, лишив чувств. Они уже давно пришли в себя, окружённые тьмой, не зная, где находятся. Пытались звать на помощь, но никто не отозвался.

Йозеф был единственным, который хоть что-то видел, да и то смутно. Рассказывал, что после того, как Диса потеряла сознание, зверь поднял её на лапы-руки. Потом его кто-то схватил и он, словно летел, а мимо, тёмной дымкой мелькали леса и долины.

Пленники поняли, что они в каком-то подземелье, да ещё за отдельными решётками. Они пришли к выводу, что так и умрут здесь, не увидав дневной свет.

– А ты ещё, что за малявка? – спросил князь, осмотрев собеседника, младше его по возрасту, или, в конечном итоге ровесника.

– Меня многие недооценивают, – чуть улыбнувшись, спокойно ответил хозяин дома. – Особенно такие как ты.

– Неужели? – усмехнулся князь. – Пригласи папочку. Я с детьми переговоры не веду.

– Я герцог Леннард де Арнон, – по-прежнему так же спокойно и размеренно, ответил хозяин. – Я единственный представитель своего рода уже более двухсот лет.

Эрланд засмеялся, смотря на герцога.