Ловушка судеб

Если я его и узнаю, то по музыке. Особенно той, которую он исполнял сидя в темнице. Тогда весь народ на улицу высыпал. Играть так, как он, смогла только эта девушка. Но её музыка другая.

– Играй, – приказал князь.

Йозеф вздохнул, взял у дочери скрипку, и заиграл мелодию, ту, которая принесла помилование от конунга. Больно, тогда, было у него на душе, но ничуть не страшно. Смерти он не боялся, лишь бы любимая обрела счастье.

– Да, – радостно кивнул Арн. – Это он. Долго он тогда играл. У твоей матушки слёзы не просыхали.

По телу Эрланда прошла дрожь. Мелодия рвала душу на части, вытаскивая наружу все гнусные помыслы. Всю свою жизнь он мечтал найти музыканта и приговорить к самой суровой казни, отомстить за свою судьбу владыки-изгнанника. И вот как оно оказалось на деле теперь! За что же его родной отец, так с ним сурово обошёлся? Хотя, он всех своих детей не жаловал, а его в особенности.

– Довольно! – князь положил ладонь на струны, не в силах дольше выносить этой музыки.

6

Йозефу ничего не оставалось, как смириться с ролью провожатого. Диса не собиралась отпускать отца одного, да ещё и больного.

– Не волнуйся милая, – твердил Йозеф, стоя во дворе. – Я туда и обратно. Дороги для меня – это привычное дело.

– Ты же болен, – чуть не плакала девушка.

– Береги скрипку, – продолжал наказ музыкант, не обращая внимания, на её предостережения.

– Нам нужна ещё одна лошадь, – послышался голос князя, выходившего из дверей таверны.

Позади шёл Ким. Спешный отъезд влиятельного гостя, да ещё и с музыкантом в придачу, поставил его в тупик. У него в голове роились вопросы, но он боялся их задать.

– Эй! Если я не поеду с вами!.. – выпалила Диса, подскочив к князю.

– То, что? – так же грозно, оборвал он её слова.

– Неужели не видишь, – она взглянула ему в глаза, – он болен.

– Дочка, не надо… – хрипло закашлял Йозеф.

– У тебя меч в ножнах горячее, чем сердце в груди, – выпалила вновь Диса.

Эрланд ухмыльнулся, смотря на рьяный настрой юной музыкантши. Впервые в жизни его действительно остывшее и очерствевшее сердце, почувствовало стыд и сострадание. Кем была эта девушка, что могла так безнаказанно с ним разговаривать? Другие бы уже через минуту головы лишились.