Ловушка судеб

– Прости, – жалобно проговорила она.

– Что ж… – гулко закашлял Йозеф и чуть не упал, он сел на ступеньках.

Девушка подбежала к нему и обняла.

– Прости, пожалуйста, я не хотела, – из её глаз готовы были политься слёзы. – Я больше не буду… я…

– Это было великолепно! – раздался позади неё молодой мужской голос. – Ничего подобного я не слышал.

На ступеньки за Дисой поднялся молодой мужчина. Его глаза сияли искренней гордостью. Но было в них и то, что приравнивало к высшей знати. И музыкант это уловил.

Йозеф пытался сам встать на ноги, но даже силе музыки, не поднять больного в одночасье.

– Не должны вы, господин, выполнять дело слуг, – тихо проговорил Йозеф.

По ступенькам быстро бежал ещё один мужчина, постарше. Они помогли музыканту спуститься в зал и усадили на лавку.

Диса опустилась на пол перед отцом и положила скрипку на его колени.

– Чем она перед тобой провинилась? – спросил молодой помощник.

Старый музыкант осмотрел его с ног до головы. Его взгляд упал на резное клеймо на рукояти меча, в виде двух сплетённых змей. Он вздохнул и чуть улыбнулся.

– Значит помимо помощи, ты и на вопросы отвечать не хочешь? – гордо заметил молодой человек. – Твоя дочь замечательно играла. Это все подтвердят, – он обвёл рукой постояльцев.

– Да, – послышались отзывы.

– Здорово было!

– Просто слов нет.

– Великолепно!

– Сколько ещё ты собирался прятать от нас это сокровище? – подошёл Ким и чуть склонился перед величавым молодым гостем.

– Всё так, – вздохнул Йозеф и посмотрел на дочь. – Встань милая. Они правы. А я глупец старый, ничего не вижу. Только дай мне слово, что твоя музыка будет в добро направлена.

– Как же музыкой зло совершить? – удивлённо хмыкнул парень.

– Ты из семьи князя Зигмунда Бравого, ведь так? – обратился Йозеф к парню.

Парень нахмурился, улыбка тут же пропала с его лица.

– Как ты узнал? – удивился тот, не сводя глаз с музыканта.

– Такое оружие кому попало не раздают, – музыкант кивнул на меч, с тяжестью вспоминая прошлое. – Однажды я видел такой. Князь преподнёс его в дар конунгу Ральфу Гордому. Он им перед всеми хвастался.

– А потом им же и заколол, – с грустью высказал парень.

– Этого я не знал, – удивился Йозеф и вздохнул. – И замужество его дочери войну не остановило.