Феникс

Но он ее уже не слушал. Он погряз в собственных мыслях. Ступая по широкой прокладывающей дорогу до поместья аллее, Дрейк чувствовал себя неловко с каждым шагом. Почему он так сомневался, и что его останавливало двигаться дальше – не знал даже он сам. Однако брюнет дотошно сопротивлялся своей неприязни от неизвестности, понимая, как важно это было для Эммы.

Парочке бросилась в глаза люди, которые толпились посередине аллеи у давно закрытого фонтана. Все они тут же устремили взгляд на только что подошедшую к ним пару.

Что ж… все было верно. Компания состояла из семи человек, соответственно, все ждали только эту парочку. В квесте должны были участвовать 8 игроков, а это значит, что одним из толпы был смотритель. Его не трудно было узнать – галантно одетый в строгий черный костюм невысокого роста молодой человек похлопал в ладоши, обращая все внимание на себя. Сняв шляпу и склонив перед всеми голову в знак приветствия, этот парнишка начал представляться:

– Чудно, что мы все, наконец, собрались. Я рад вас приветствовать! На ближайшие шесть часов я буду вашим смотрителем.

Эмма ненадолго отвлеклась от слушания и обратила все свое внимание на смотрителя. Его спокойный, но величественный голос, его жестикуляция аристократа и его опрятный внешний вид пронзили сердце девушки. Она поняла, что он очень хорош в своем деле, когда целиком отдалась атмосфере 19 века и почувствовала себя аристократкой того времени.

– Ой, да чтобы ты понимал, – ответила брюнету девушка, которая только сейчас увидела перед собой брашированную двупольную входную дверь с центральным остеклением и эмалью темного оттенка. – Неужели мы пришли?

Смотритель широко улыбнулся Эмме, когда та задала вопрос и ответил:

– Да, Вы правы, вроде бы еще секунда и Вы можете дернуть за ручку этой двери и ступить на дубовую поверхность здания, однако этого Вы сейчас не сможете сделать.

Все 8 человек дружно кивнули головой, находясь, как казалось, в возбужденном состоянии от неимоверного желания начать игру.

Смотритель продолжил свою речь:

– Это поместье было куплено в 1872 году мистером Томом Гаррисоном Холлом. Богатый мужчина, который не знал, куда девать деньги.