Вестсайдская история. Быляндия и небылизмы

Обивал пороги еврейских организаций, помогающих в розыске родных, которые настоятельно рекомендовали и предлагали вызов в Израиль.

В Израиль он ехать не хотел. Закадычный друг Игорь рвался в Америку, заполучив израильскую визу. На собрании, исключающем его из комсомола и, фактически, лишающем гражданства, Миша был единственным, кто голосовал против, хотя фактически, был «за». Провожая Игоря в аэропорт, пообещел ему, что они встретятся в Америке, сам тому не веря. Потом его таскали на допросы в КГБ, пугали и склоняли к сиксотству, но как-то он отвертелся, и перепуганной маме и жене пообещал, что никуда они не уедут.

Подсуетилась тетя Дора, живой свидетель Мишиного появления на свет. Через израильский музей Яд ва Шем она узнала историю атаки на поезд №ХХ, который перевозил антверпенских евреев из транзитного лагеря в Мехелене прямиком в Освенцим. Атака, которую предприняли бойцы бельгийского сопротивления, частично увенчалась успехом и многим евреям удалось спастись.

Среди спасенных она обнаружила имя девочки, Норы Липшиц.

Обложившись словарями, он накатал ей длинное письмо на своем школьном английском и попросил вызов в США, чтобы познакомиться. И, если все сложится удачно, можно будет подумать о воссоединении семей…

Конечно, он понимал, что это авантюра. Мама плакала, Ирина злилась, да он и сам не верил в успех этого безнадежного дела.

Глава 2. Поиски смыслов

Шагая по жизни, мы слышим не то, видим не так, и понимаем по-своему лишь для того, чтобы истории, которые мы себе рассказываем, имели смысл.

Джанет Малькольм, американская писательница, журналист

Нью Йорк

В самолете у него началась паника. Какая она, эта единокровная сестра, и что он ей скажет… Она, наверное по возрасту ему в матери годится… И, если честно себе признаться, целью была вовсе не она, хотя и она тоже… Он хотел присмотреться, почувствовать себя в этой стране, в этом незнакомом мире.

Собственно, он и не забывал о ней. Красивая, длинноногая, по всем параметрам тянет на модель, но держится как- то скованно, слегка сутулится и улыбается лишь слегка растягивая губы. А глаза грустные, еврейские. Ей наверное тоже будет страшновато одной среди незнакомцев.