Одиночка

Если она когда-то о нем и упоминала, то всегда называла отстраненным «твой папаша».

Ничего не ответив, отец молча жует. Да, он сильно постарел: запали щеки и голова почти полностью седая, хотя лишь в следующем году ему должно исполниться пятьдесят.

Поэтому я не люблю к нему приезжать. После еще несколько дней мучаюсь вопросами, как бы все могло у него сложиться, если бы не… Почему-то до сих пор кажется, что в моих силах было что-то изменить. Почему-то я все еще чувствую свою вину за то, что его жизнь не сложилась.

– Ремонт не хочешь сделать в ванной? – спрашиваю я, когда стою в прихожей обутая и готовая попрощаться. – Стены бы неплохо покрасить, а то краска облупилась. И унитаз давно пора поменять.

– Сделаю, как выходные будут, – покорно соглашается отец, глядя мимо меня.

Я нащупываю за спиной ручку и отступаю назад, но потом, передумав, делаю шаг к нему и коротко обнимаю. На мгновение даже кажется, что я чувствую забытый запах безусловной любви родом из детства.

– Пока, – шепчу, перед тем как выйти за дверь.

Просто показалось. Там ничего нет, кроме запаха несвежего тела и табачного смрада.

По лестнице я почти бегу. Хочется поскорее очутиться на улице, чтобы вдохнуть свежего воздуха. А вдохнуть воздуха хочется для того, чтобы перестали течь слезы.

Я настолько увлекаюсь своим бегством, что в распахнувшихся подъездных дверях с размаху влетаю в человека. Вместе с этим еще один фантомный запах врезается в память подобно сверлу.

– Давай аккуратнее, – звучит низко и тягуче.

12

– Извини. – Отступив, я отвожу глаза в попытке спрятать свою минутную уязвимость.

Сердце бешено грохочет, мечутся мысли. Почему он здесь? Почему именно в это время, в этом подъезде?

Дурацкая мысль, что Адиль за мной следил, проносится в голове и бесследно улетучивается. Это исключено. Слишком сложно для него. Да и зачем?

Надо что-то спросить. Не делать же вид, что мы совсем друг друга не знаем.

Быстро мазнув пальцами по влажным щекам, я поднимаю глаза. На лице Адиля нет ни единой эмоции, будто наше столкновение в этом доме – обыденность.

– А ты здесь… – Я нервно одергиваю сумку. – Что ты здесь делаешь?

– К матери приехал, – не слишком приветливо отвечает Адиль, глядя поверх моего плеча с неприкрытым намеком. Хочет поскорее пройти.

– Она ведь у тебя не здесь жила. А что с другой квартирой?

– Той квартиры больше нет. Теперь она живет здесь.