Одиночка

Выпустив в воздух сладко пахнущий пар, Аня иронично хмыкает:

– А если он замуж тебе предложит выйти? Тоже не захочешь его теснить?

– Я к тому, что у меня квартира есть, где можно все это хранить. По необходимости буду довозить какие-то вещи. – Я шутливо толкаю ее локтем. – И не пытайся меня подловить.

– Бесит он тебя? – Аня заметно понижает голос, будто мне требуется подсказка, чтобы понять, на кого она переключилась. – Я чуть под стол не сползла, когда Адиль Димаса передразнил. Такой он…

Она смолкает, предлагая мне самой додумать нужное слово.

Вариантов много, и все они идентичны по смыслу: урод, мудак, сволочь.

– Адиль же всегда таким был, – говорю я, уставившись на носки своих кроссовок в попытке отвлечься от желания посмотреть в его сторону. – Чего удивляться?

– У тебя просто ангельское терпение.

Издав неопределенный смешок, я проигрываю сама себе и нахожу Адиля взглядом. Он стоит с Робертом на входе в беседку. Занят разговором, в руке зажат бокал с темно-коричневым напитком – непонятно, кола это или же алкоголь.

Кажется, Роберт отпускает какую-то шутку, потому что Адиль, опустив голову, смеется. «Да-да-да, блядь, – слышу я его вибрирующий смехом голос. – Он же думает, что все дебилы кругом и ни хера не понимают».

– Вот и я так, слово в слово, сказал этому мудозвону, – хохочет Роберт.

Робсон обладает удивительным свойством дружить со всеми без исключения. Даже с таким как Адиль. Было время, я ему завидовала. Со мной Адиль никогда не обсуждал других людей и, кажется, никогда так по-свойски не смеялся.

Когда мы проводили время вместе, не покидало ощущение, что он находится за невидимым стеклом. Его мир был для меня загадкой, которую я каждую минуту отчаянно пыталась разгадать. Эта закрытость жутко злила тем, что мешала мне сделать Адиля своим без остатка, но она же придавала нашей любви особенную остроту. В девятнадцать многие обожают американские горки и драму.

– Ты в бассейн пойдешь? – долетает до меня голос Ани.

Я мотаю головой. Нет. Специально не взяла купальник, чтобы исключить возможность раздевания. Не хочу стоять перед ним полуголой.

– Так, а чего мы всё обо мне и обо мне? Как дела с Робом? Есть планы на Новый год?

– Ну ты далеко замахнулась! – фыркает Аня, снова поднося свой паровой приборчик ко рту. – У меня еще день рождения в сентябре. На Новый год не знаю… Посмотрим. Если контента стоящего не будет, может быть, в Дубай рванем.