Эротические этюды

Сейчас, он подарил ей мир наслаждений в нирване безумств. Тайно проникнув губами, чуть касаясь лепестков нежного цветка, он замер. Она неожиданно закричала, а ее тело, изгибаясь начало трепетать в его руках. Он тихо вошел туда, где клокотала магма ее первого оргазма. Обжегшись, они слились в безумстве наслаждений.

Август в ночи остановил время. Здесь, происходит рождение истинной женщины. Его Любовь, как садовник для нежного цветка. Она, эта Любовь, навсегда эхом останется в ее жизни.

А в это время, где – то падали звезды, и загадывали желания.

Безудержный фонтан

Они брели по теплому лету. Среди золотистой пшеницы, красовались синие васильки и желтоглазые ромашки. У озера был расстелен клетчатый плед, и на рогатульках выставлены удочки. Рядом с пледом, на зеленой траве, лежала мятая газета. На ней краснели мясистые помидоры и булка подового хлеба.

Он лежал головой на ее коленях, а она нежно перебирала своими тонкими пальчиками, его мягкие волосы. Они молча слушали тишину леса.

Навеяло. Она опустила голову и начала целовать ему глаза. Губами нежно захватывала ресницы, язычком двигала по векам. Теребила мочку уха, что-то нашептывая в него. Своей щекой чуть касалась его щек и губ. Нежно проводила по ним влажным языком. Он не возражал, потому как знал, что она в такие моменты, берет лидерство и дарит ему наслаждение.

Она аккуратно переложила его голову на свернутый свитер, и перебралась ближе к его груди. Задрала мастерку и прильнула губами к маленьким розовым соскам.

Он недолго прибывал в покое. Через пару минут весь его организм рвался к возлюбленной. Она нежно удерживая его порывы, скользила ласкою туда, где жил безудержный фонтан. Тут, ее страсть обнажилась, и начала свой приватный танец. В порыве наслаждения горячий источник гейзером вырвался на свободу. Орошая все, что попалось на его пути.

Здесь не было места эгоизму, и в сумерках, был отдан долг в тройном размере.

А лето пело и кружилось в волшебном аромате грез! Жизнь им друг друга подарила, и не намеком, а всерьез.

Ваш сюжет

Она сидела за мольбертом, в глухой тишине ночи. Поперек рта была зажата кисть, а в руках цветная масляная ветошь. Ее взгляд, направленный на белый холст, был «стеклянным».

В темноте коридора послышался мягкий звук чьих-то шагов. Она не шелохнулась.