В поисках шестого океана. Часть третья. Возрождение

– Ты была в приюте?

И я рассказывала Рико о своем детстве, о Полинезии, о нашей жизни на «Нике» и о том, как страшно было умирать, когда мы попали в крушение; о том, как мы летали с Сэмом на велосипедах по всей Уналашке и строили аппараты по рисункам да Винчи. И о том, как пропали мои родители.

Риккардо был первый человек, которому я рассказала про тот ад, в какой попала, когда за мной приехала служба опеки.

– До этого дня я два месяца жила одна. Ходила в школу. И к мессе… Мне было очень страшно, особенно по ночам.

Но у меня была надежда, что мама и папа вот-вот вернутся и все будет по-прежнему. А когда меня забирали в приют, я вдруг поняла, что никакой надежды нет и прежней жизни уже не будет. Никогда.

Вспоминая это, я чуть не заплакала, но Риккардо обнял меня, прижал к себе, и от этого стало легче. Он заговорил сам, но это были не слова утешения. Его жизнь оказалась не лучше. Он тоже потерял семью. Только его родители никуда не уезжали. Они были рядом, но между ними шла война. Война без правил и конвенций.

Война, где были только проигравшие. И территория, на которой шла эта война, вся пропиталась ненавистью.

– Я убежал из дома. Пытался наняться на судно матросом, но меня вернули. Опять сбежал. Бродяжничал. Занимался черт-те чем. Чуть в Венесуэлу не уплыл. Это все еще в Пуэрто-Рико было. Тут родители развелись, и меня присудили отцу. Уже здесь, в США, я тоже попытался вести вольную жизнь, но отец быстренько определил меня в Военную академию. Это такая закрытая школа в Миссури.

Что-то вроде твоего приюта.

И Риккардо рассказывал о военной школе, я – о приемной семье. Потом он – об армии, я – о тюрьме. И о том, что вышла замуж, а потом сбежала от мужа и в результате развода стала полным банкротом.

– Представляешь, у меня не было денег даже на еду! – смеялась я. – Зато я не разжирела после развода, и это плюс. А еще я так рада, что не осталась на ферме!

– Я тоже рад, что приехал на эту свадьбу.

– Ты мог не приехать? – ужаснулась я.

– Теперь уже не знаю.

У меня ведь тоже стойкое отвращение к свадьбам.

– Ты был женат?

– Почти. Я вернулся из… – Рико вздохнул. – Ну, короче, думал, что возвращаюсь к невесте. К своей невесте. А попал прямиком на ее свадьбу.

Я молчала, потрясенная.

Рико зло прищурил глаза, словно что-то вспоминая, и добавил:

– И я оказался последним, кто узнал об этом.

– Жалеешь? – спросила я.

– Нет, – жестко ответил Рико. – Это не та женщина, которая мне нужна и о которой стоит помнить.