Крысоголовые

Находиться в таком состоянии дома – значит, терроризировать окружающих неконтролируемыми вспышками агрессии или истеричности, потому что волны эмоций, пропитанные негативной энергией, ни одного человека ещё не довели до добра.

Я не собиралась ставить такие опыты над близкими и дорогими мне людьми, поэтому предпочла просто сбежать из-под родного крова. Появившаяся на горизонте проблема требовала разрешения, а для этого нужны были тишина, одиночество и отрешённость от всего и всех.

Мои отлучки из дому в разное время суток (независимо от времени года) не являлись чем-то необычным, не нервировали наше демократичное сверх меры семейство и не вызывали шквала вопросов.

Ушла – значит надо.

Надоест – вернусь.

Вот и всё.

Я всегда любила бродить по лесам и полям за городом, и муж, пусть и не сразу, смирился с этой моей привычкой. У меня было множество особенно любимых мест, куда я сбегала чаще всего. То меня тянуло к воде, то в леса, то на открытые пространства: в песчаный карьер или на высокую гранитную гряду.

Бывало, что и к людям меня тоже тянуло, не к каким-то конкретным человеческим особям, а просто в толпу, тогда я долго гуляла по городу, разговаривая со встречными в городских парках.

А ещё…

На скутере добиралась я до пещер, а затем, оставив его в ближайших густых кустиках, до умопомрачения лазила по лабиринтам и в конце концов изучила пещеры лучше, чем окрестности собственного дома.

Нагромождение камней странным образом успокаивало меня, настраивало на философский лад и в то же время наполняло неиссякаемой энергией.

Сегодня я мчалась туда же, к пещерам. Я очень давно не была там, да и душевное беспокойство никак не могла унять, хотя перепробовала массу способов, вплоть до медитации и релаксации. Ни одно усилие не дало результата, и я рванула к пещерам.

Странно, но вместо того, чтобы уходить по мере приближения к заветному месту, тревога почему-то начала усиливаться. Она уже зашкаливала, нарушая все мыслимые пределы, разрывая меня изнутри на части. Голова гудела, словно огромный колокол.

Я едва держалась на ногах, с трудом сохраняла равновесие и не понимала, что же всё-таки со мной происходит.

А бабушка была так далеко…

И, по-видимому, очень занята…

Ей было не до меня, а мне было плохо. И не просто плохо. Мне было до отвращения тяжело. Я буквально разваливалась на куски.