Крысоголовые

Каждый получит в конце концов то, что заслужит. Жизнь – штука загадочная. На диване её всю не пролежишь, шашкой поминутно махать тоже не стоит, а голову клонить ни перед кем нельзя. Все мы под Богом ходим. И все перед ним равны. Так что держи голову высоко, совесть береги чистой, род не марай, зла людям не делай. Остальное приложится.

– Ах, бабуля, – вздохнула я. – Посмотри, что с людьми делается. Не только за миллионы убивают, за паршивую автомагнитолу могут человека жизни лишить. За огурец украденный. За кастрюлю.

А воруют как?! Особенно те, кто у власти. Взятки хапают, как будто в преисподнюю с собой собираются вагон денег прихватить. А ты про Бога. Нет его давно в людских душах. Даже намёка на него нет. Свечку в храме ещё поставят, а про Бога в душе давно забыли.

– Забыли, – согласилась бабушка, сохраняя всё то же олимпийское спокойствие, – но не все. Тот, кто рот пошире разинул и кусает пожаднее, не обязательно проглотит откушенное. Многие подавятся. Детей и внуков будущего лишат. А себя уже жизни лишили.

Потому что вечно под конвоем, то бишь, под охраной ходят, машины бронированные заказывают и всегда трясутся за существование своё дрянное. А дальше… дальше у них всё только хуже.

А для меня…

Для меня жизнь была всегда радостной.

Каждое мгновение.

С момента пробуждения до момента засыпания. И даже во сне.

Слова «скука» не было в моём лексиконе, я даже не представляла, что жизнь хоть на миг может стать скучной. Дни были заняты до предела, мелькали, как в калейдоскопе, и всё казалось важным и нужным, и я торопилась жить, словно в одну жизнь хотела вместить впечатлений как минимум достаточных для трёх насыщенных событиями человеческих жизней.

И у меня получалось – вот, что было самым странным.

Бежали годы. Мчались как спринтеры. Я с азартом накручивала километры и в результате исходила за это время пешком все места вокруг города на расстоянии сорока километров. Ни дня не могла прожить без движения, словно внутри меня туго скрученная кем-то спираль всё время с бунтом распрямлялась и вырывалась наружу.

Я изъездила добрую половину нашей страны, общалась с огромным количеством людей в разных её точках. Для меня не было проблемой подойти к незнакомому человеку и заговорить с ним. В любом месте. Лишь бы он был мне симпатичен.

Я научилась отлично стрелять из любого оружия: из охотничьего ружья и спортивного пистолета, из пневматической и малокалиберной винтовки, даже из лука не раз целилась и попадала в мишени.