Пусть говорят

Я достала свои любимые парадные чашки (мне на день рождения подарили парочку очень элегантных, из белого фарфора), поставила на стол вазочку с мёдом, потому что с сахаром пить такой чай непростительное кощунство, и коробку с зефиром.

Мы обе страшные сластёны, вполне можем обойтись без обеда, а вот перспектива остаться без сладкого приводит нас в ужас.

Только мы подошли к столу, как затрещал входной звонок. Живу я здесь всего ничего, понятно, что гостей пока не жду, но мало ли кто там может быть. Я поплелась открывать.

На пороге стоял незнакомый парень и держал в руках коробку конфет. Очень хороших, между прочим. Уж в конфетах-то я толк знаю.

– Вам кого? – удивилась я, потому что парень, которого я знать не знала, стоял и улыбался. А с чего бы ему улыбаться, как придурку, если адресом ошибся и к незнакомым людям невзначай припёрся.

– Вы Лена?! – радостно спросил придурок, не сводя с меня весёлых глаз, и улыбнулся ещё шире.

– А вы кто? – мрачно поинтересовалась я, уже сообразив, что передо мною, пожалуй, ещё одна Танькина ошибка.

Тут и Татьяна материализовалась в коридоре.

– Я Лёша! – опять чему-то обрадовался посетитель. – Я с вашей подругой сегодня разговаривал, а потом подумал, что лучше зайти вечером в гости, познакомиться не заочно. Что телефон?! Тем более Танюша так настойчиво приглашала, много о вас рассказывала. Вам, наверное, тяжело к чужому городу привыкать?

Я стояла столбом и моргала глазами.

– Заходи, – пригласила Танька.

Она взяла у парня коробку конфет и небольшой пакет, в котором оказались две плитки дорогого чёрного шоколада (именно такого, какой я люблю) и упаковка моего любимого зефира, и повела нового знакомого в кухню. Я молча поплелась следом, всё ещё немного не в себе от наплыва женихов, а Танька продолжала вещать:

– Чай у Алёнки – чудо. Нигде такого не попьёшь. Она вообще умница, всё умеет. Это я криворукая уродилась, вот и шляюсь к ней на чаёк.

Что она несёт?! – ужасалась я про себя. – И что делать с этим Лёшей? На работе устала, с Танькой толком поболтать не успели, а тут женихи, как горох из дырявого мешка, сыплются один за другим. Убью, заразу! – решила я про себя, имея в виду Таньку.

А подруга, не подозревая о том, что одной ногой уже на кладбище, и радуясь, что я помалкиваю, разливалась соловьём, расписывая мои достоинства. Даже я заслушалась.