Знакомство при отягчающих обстоятельствах

– Можете пройти, – не слишком гостеприимно произнес Алекс, – коллега, – выдавил он в конце.

– Не совсем, – девушка поднырнула под ленту, ограничивающую место преступления. – Я эксперт-аналитик в области антропологии.

– Прибыли полюбоваться на изумительную форму черепа своей соплеменницы?

– В области культурной антропологии. Изучаю нравы, традиции и обычаи разных народов. Предугадывая ваше недовольство, вынуждена сообщить, что, увы, в вашем секторе никого более подходящего для выполнения данной миссии не нашлось.

И теперь эта фифа будет путаться у него под ногами со своими антропологизмами?!

– Миз, может, вам стоит спокойно подождать у себя в гостинице, пока профессионалы будут делать свою работу? – как можно вежливее сказал Коллингейм. – Это очень поможет выполнению вашей миссии.

– Можете называть меня Тайни, – позволила фифа. Его слова были, как об стенку горох. – Поверьте, детектив, я не собираюсь вам мешать. Прекрасно вас понимаю, вам кажется, что я буду обузой. Но вы ведь даже не попытались воспользоваться моими ресурсами.

Ресурсами… О боже!

– Может, вы не понимаете, миз, но одно ваше присутствие вызывает нездоровый ажиотаж, – открыл карты Алекс. – Оглянитесь. Большая часть мужчин уже не думает о выполнении своих обязанностей, а пялится вам… куда может со своего боевого поста. Вы всерьез думаете, что это не мешает?

– Детектив, это эффект новизны. Через несколько минут они удовлетворят любопытство, и я стану для них всего лишь фоном, – невозмутимо возразила китиарка.

Да уж. А потом они будут удовлетворять свое любопытство, вынося мозг ему.

– Алекс, а это кто?

Вот, уже началось. Ох, Генри, Генри, кто ж так халтурил над твоим воспитанием?

– Это миз Тайни Роул, эксперт-аналитик, официальный наблюдатель Китиары в расследовании. А это, – детектив махнул рукой в сторону вихрастого парня, ровесника китиарки, – мой напарник, Генрих Олдмен.

В зеленых глазах напарника вспыхнул неприкрытый интерес. Явно не обще-теоретического характера.

– Что говорят криминалисты? – спросил парня Коллингейм в попытке вернуть на землю.

– А? – откликнулся тот. – Ничего. Говорят, это определенно не самоубийство.

– Надо же, какая проницательность. Камеры?

– Пусто. Было темно, окна, за редким исключением, не горели, фонарь разбит. На записях даже теней нет.

Отсутствие у планеты спутников и противорадиационный экран города, который почти не пропускал свет звезд, лишали жителей иных ночных источников света, кроме электрических.