Затерянные в Эльдорадо

Благо, эту тварь я уже слышал. Хотя в первый раз мордатая «иерихонская труба» высотой метр с кепкой производит впечатление. Помню, тоже… присел слегка.

– У них всё, как у людей: чем мельче тестикулы, тем громче рев, – поделился я информацией.

– А-а-а, – сказала блондинка. – Ну, тогда я пойду.

– Так рано же еще, – подорвался Эндрю.

Парень, сиди смирно. Ревунов слушай.

– У меня сегодня был тяжелый день, – пояснила Келли, а потом усмехнулась. – Впрочем, не только у меня. Да и встать нужно бы пораньше.

Спокойной ночи!

Три пары мужских глаз следили за ней, пока блондинка не скрылась в сумраке.

– Мужики, я, чур, первый, – заерзал Отавиу.

– Ты это о чем? – не понял я сразу. Потом дошло, и мне стоило большого труда не врезать колумбийцу в то, что у людей называется лицом.

– А ты думал, один будешь блондинку пялить? – набычился он, вставая.

– Я думал, что она – девочка взрослая и сама определит, кто ее будет «пялить», – с предупреждением ответил я.

– Да ее на всех хватит! – решил за девчонку колумбиец.

 – Не хочешь по очереди – давайте все сразу. Она же француженка. Они все об этом только и мечтают!

– Ты это из порнофильмов выяснил? – и волна ярости, застилая глаза, подняла меня.

– Давайте спокойно, – подскочил американец, вытягивая руки вперед. – Мне кажется, в этой непростой ситуации нам нужно остаться мужчинами и взять себя в руки.

– Сам себя в руки бери, козел! А я хочу ходе?р пу?та!

Скажу честно, до потасовки оставалось ровно три удара сердца, но со стороны веревки к самолету раздался треск ветки.

И охладил всех лучше ведра ледяной воды. Американец и колумбиец стали похожи на подростков, пойманных директором школы за курением на заднем дворе. Хотелось бы надеяться, что сам я выгляжу лучше.

Но я – реалист.

Через бесконечную минуту в свете костра появилась Келли.

– А я вдруг подумала, что нужно бы подкрепиться перед сном, – улыбнулась блондинка. – А что у вас тут происходит? Я слышала какие-то крики…

Фух! Может, и не слышала ничего.

– Не поделили последний кусок попугая, – нашелся американец, пока все рассаживались с независимым видом.

– А-а…

Девчонка взяла с пожухших листов, служивших нам посудой, манго, и, подумав, протянула его с невинной улыбкой колумбийцу. Тот весь расцвел, как сакура по весне.

– Ты, главное, осторожнее кушай, – очень мягко сказала девушка. – А то знаешь, кто самый страшный в сельве?

Она сделала «запугаю_до_смерти» глаза.