Тени исчезают в Раю

 – И вдруг в дверях вы: бесшумный, безмолвный и решительный, будто не на массаж, а по мою душу пришли. А как прощаться с миром без чая?

– Это – чай? – Алекс сделал еще одни глоток. Ощущение было, будто позвоночник продрало ёршиком. – А из чего?

– Из чая, – посмеиваясь, ответил дедок. – Из зеленого чая. Благодарю вас, это была прекрасная чайная церемония, – он склонил голову, приложив руку к груди. – С терпким вкусом долга, бодрящей свежестью верности и горькой ноткой отчаянной любви. После такого нестрашно и встретить смерть.

– М-может, всё же лучше массаж? – совсем запутавшись в происходящем, предложил Алекс.

Дедок тихо рассмеялся.

– Массаж однозначно лучше, – согласился он и повел рукой в сторону стены.

Панели разъехались, открывая вид на еще одну часть садика. Там, в тени дома, журчал небольшой фонтанчик. Ну, как фонтанчик… Водопадик, скорее. Вода стекала по столбику из камней в небольшой прудик, берега которого окаймляли камни и зелень. Короче, отпадный водопадик. Алекс с трудом перевел взгляд обратно на дедка.

И непроизвольно вернулся к водопаду. Детектив взял в руку пиалу и снова сделал глоток. Пляжи, пальмы, шикарные отели и рядом не стояли с этим тихим домиком с маленьким отпадным водопадиком. Здесь, именно здесь был отдых. Покой и умиротворение.

Алекс поставил пиалу на стол и почтительно поклонился верхней частью корпуса.

– Кэндзабуро Мисима, – представился дедок.

– Алекзандер Коллингейм, – ответил ему детектив.

– Разоблачайся, самурай, – массажист указал Алексу в сторону расстеленной простыни.

– Почему вы называете меня «самураем»? – спросил детектив, осторожно вставая с пяток – ноги слегка затекли.

– У тебя тело воина, – ровно ответил массажист. – Взгляд воина. Как ты зарабатываешь на жизнь?

– Секьюрити, – с честным видом сорвал Алекс.

Если Чжан Ли может соврать про свое имя, то Алекс Коллингейм – про свою профессию. Вообще-то он планировал представиться лоховатым охранником, у которого мозг переродился в мускулы, а в пустоте черепа разрослась лобная кость.

Но под проницательным взглядом лже-джапаниза Алекс робел, как подросток перед директором школы, поэтому врать старался правдоподобно.

– И работа самурая – охранять своего даймё.

Что такое «даймё», детектив не знал, но по смыслу было нетрудно догадаться. Коллингейм снял футболку и шорты и повесил их на крючки, прикрепленные к стене. Оставшись в одних плавках, он сел на простынь.

– На живот, пожалуйста, – попросил массажист, и Алекс улегся.