Любовь вслепую

– Если что, мое стоп-слово «эклампсия», – хохотнул Стас и непроизвольно передёрнул плечами.

В следующий момент на его лицо опустилась одноразовая медицинская маска. Но не на нос, как того требовала инструкция, а на лоб и глаза.

– Леди желает поиграть? – прошептал Дежнёв. С повязкой на глазах и связанными за спиной руками, в тёмной закрытой комнате он чувствовал себя… странно. Чего нельзя было сказать о мужском достоинстве, которое восприняло ситуацию «на ура» и воспряло духом, натягивая хлопковые брюки хирургического костюма.

Девушка (баба Глаша так легко не передвигается) обошла Стаса и, встав перед ним, прошелестела:

– Т-с-с-с! – и коснулась его губ пальчиком.

Дежнёв попытался поймать палец ртом, но Пипетка была шустрее. Она потянула Стаса за локоть. Двигаясь на ощупь, он, наверное, представлял собою забавное зрелище. Наконец поводырь остановился, точнее, остановилась, раздался тихий скрип колесиков, и коленей Дежнёва коснулось кресло, приглашая присесть. Узкая спинка слегка натягивала руки сзади, но пока вполне терпимо.

– И что дальше? – спросил он, понимая, что ответа не услышит. Но молчать и ждать было нестерпимо.

Девушка опустилась перед ним на колени и опёрлась локтями о бёдра, словно сама задумалась, а что дальше. А потом, словно приняв решение, выпрямилась и поползла нежными пальчиками под рубашку.

* * *

Таня до последнего надеялась, что Станислав Борисович не придёт. Ночь, роддом, дежурный врач… Что, карме было трудно поднапрячься?

Но он пришёл.

Заведующий вошёл в кабинет тихо, на цыпочках. Интересно, он думал, что сможет незаметно пробраться в тёмный кабинет из освещённого коридора?

Вот же кобель! Ладно – Таня, она хотя бы знала, к кому шла. А Дежнёв? А Дежнёву, видимо, глубоко плевать, к кому. Главное, чтобы костюмчик сидел. То есть, статус стоял. А кто его поднимет и куда пристроит – это вторично. Вот сейчас Татьяна ему ручки свяжет и в кабинетике запрёт. То-то весело будет!

– Ну, и какие у нас планы? – поинтересовался заведующий, послушно подставляя руки под жгут.

В его голосе не было бравады или блудливого хамства. Лёгкая насмешка. Он не верил в серьёзность визави. «Вот, я пришёл», – заявлял Станислав Борисович. – «А тебе-то не „слабо?“?»

Если честно, было слабо. И Зуева уже десять раз пожалела, что повелась на эту провокацию. Но сдаваться?… Это не повод сдаваться! В конце концов, она что обещала? Взять его «статус» в руки. Медик она или кто? И не такое в руки брала.