Любовь вслепую

Наверное, поэтому расставание далось легко, а отношения сохранились приятельскими.

– Привет! – улыбнулась Ната. – Ты, я гляжу, своих девок совсем в чёрном теле держишь, – заявила она, посмеиваясь.

– В смысле? – Стас принял обычную позу для приёма посетителей: локти на столе, пальцы сложены в замок.

– В смысле, совсем они у тебя оголодали. Бабы, когда голодные, такие злые…

Она вынула из кармана сложенную вчетверо бумажку, положила её перед Дежнёвым и придвинула соседний стул.

Стас развернул листок.

«Стесняться нужно мужчин. А Станислав Борисович – гинеколог». Ниже, – от руки, – развернулась целая дискуссия.

«Чего, правда, стесняться? Что он там не видел?» – синяя паста, убористым почерком.

«Как ваши „губки“ улыбаются», – размашисто, гелевой пастой.

«Он паходу импатент», – кривыми, как и текст, буквами .

«Может наоборот гигант большого секса?» – округленько, почерком отличницы, жаль, с пунктуацией проблемы.

«Гигант большого секса наоборот» и много-много скобочек-смайликов.

«Дискуссия» Дежнёва не задела. А вот первое высказывание, противопоставляющее «мужчину» и «гинеколога», отчего-то зацепило.

– А с чего ты взяла, что это «мои девки»? – полюбопытствовал Стас. – Может, это пациентки блажат. Откуда дровишки, кстати?

– Из женского туалета, вестимо, – как само собой, заявила Ната. – А печатали на вашем принтере. Видишь, полосу? – она ткнула на тёмно-крапчатый край листа.

– Да ты просто Ната Пинкертон, – похвалил бывшую любовницу Дежнёв, стараясь не подать виду, что ситуация ему неприятна. – Миссис Марпл отдыхает.

– Ах, Станислав Борисович, Станислав Борисович! В прошлом веке живёте. Даже позапрошлом. Нынче девушек принято сравнивать с Виолой Таракановой.

– Фу, Ната. Ну неужели тебе было приятно, если бы я назвал тебя, – он брезгливо поморщился, – Таракановой.

– Она хотя бы молодая, – подмигнула Наталья.

И впрямь, не дело. Не дело, чтобы приходящие специалисты учили его, как командовать в отделении. Стас альфа-самцом не был. Ну, сами подумайте: «гинеколог» и «альфа-самец»? Ложится женщина без исподнего в гинекологическое кресло, а к ней между коленей тестостероновый громила протискивается. Это уже не гинекология получается, а настоящая порнография.