Любовь вслепую

– Да? – спросила Геля тоном «А что показывают?» и присела на вторую кушетку.

– Маргарите бывший звонил, – тут же по секрету «настучала» Оля.

– И? – с теми же интонациями уточнила Ангелина.

– Стервой обозвал, козёл, – не стала размениваться на мелочи медсестра.

– Козёл, – согласилась Геля. – Это не твой типаж мужчин, – сообщила она рыжей.

– Слава Богу! – отреагировала на это заявление Марго.

– В смысле тебе нужен другой, – пояснила Геля.

– Мне бы с одним как-нибудь справиться, – с сомнением ответила рыжая.

– Не в этом смысле. Смотри, сейчас ты закроешь глаза… – выдала Ангелина оксюмороновую фразу. – И будешь представлять, что я скажу. Готова?

Маргарита послушно сложила руки на коленях и кивнула.

– Представь себе мужчину напротив себя. Вы стоите лицом к лицу. Что ты чувствуешь?

– Так бы и дала, гаду!

– В каком смысле «дала»? – не удержалась Таня с насмешкой, за что получила три укоризненных взгляда.

Татьяна повинно склонила голову и замахала перед носом руками крест-накрест, демонстрируя, что её здесь нет и звуки из её угла девушкам причудились.

И вернулась к своим ампулам. Пальчиками. А ушами, разумеется, осталась в разговоре.

Марго подняла кулак и мелко потрясла им, демонстрируя, как именно она бы дала и как тяжело ей сдерживаться.

– У-у-у! – подвыла она.

– Это позиция «мужчина-соперник», – пояснила Геля. – Некоторые женщины любят острые ощущения, чтобы как на войне. Чтобы соперничество. Но это разрушительные отношения. Такие отношения хороши для любовников, но семья, построенная на соперничестве, обречена.

Мужчина уйдёт из такой семьи.

– Почему мужчина? – возмутилась Марго.

– Потому что женщины часто любят играть в мужчин. А мужчины в женщин – редко. Когда мужчине нужен соперник, он идёт на ринг. А дома он хочет видеть уютную кошечку, красивую, ласковую и удобную.

– Ой, Гель, ты сама додумалась? – с придыханием спросила Оленька.

– Нет, конечно, в книжке прочитала, – возмутилась Ангелина.

Таня представила себя лицом к лицу со Станиславом Борисовичем.

Он стоял, перекрестив руки на груди, и насмешливо смотрел из-под очков. Таня почувствовала себя провинившейся школьницей. В общем, соперничества не выходило, как Зуева ни старалась.

– А теперь закрой глаза, и представь этого мужчину у себя за спиной, – велела Геля.

Таня представила, хотя велели не ей. Почему-то Станислав Борисович прижимался к ней всем телом. Его руки лежали у неё на груди и явно не с диагностическими целями.