Сиреневый эндшпиль

Он послушно завис в вышине, освещая путь. А затем магичка чуть повернула кисть, будто подкручивая фитилек, и тусклый огонек вспыхнул звездой. Дальше практически одновременно произошло несколько событий. Где-то вверху раздалось оглушающее хлопанье крыльев, будто сотни птиц взмыли вверх. Воздух наполнился скрежетом и треском. Огромные черные тени заскользили по потоку. Кошмарик задрал голову и звонко загавкал. Лай отразился от стен и вернулся таким мощным эхом, что псина забилась за хозяйку, поджав хвост. От звука с потолка посыпалась штукатурка – или чем там гномы его покрывали? Не могли же летучие мыши его настолько обгадить? Джетта дернула на голову капюшон, рванула в сторону стены, споткнулась о Кошмарика и с разгону угодила в Паладина.

Мужик-скала, восхитился про себя Дамиан, прячась от сора под полой плаща. Если бы Темная влетела в него, они бы уже на пару валялись на земле. А дель Пьёро даже не пошатнулся, стоял как был, лишь прижал Джетту к себе, прикрывая ее голову руками.

– Это всего лишь летучие мыши, – произнес Паладин, когда эхо собачьего голоса стихло, и летуны более-менее утихомирились.

– Скорее, летучие кони, если по размерам судить, – буркнула наемница, выбираясь из объятий, снимая капюшон и отряхиваясь.

Из-за Ансельмо показался герой ночи – Кошмарик.

– Умный, смелый пёс, – произнес Сельмо панегирик в его честь. – Как бы мы тут без тебя управились?

– Время покажет, – Джетта недовольно глянула на своего спасителя и натянула капюшон до бровей.

 – Нам туда, – Темная ткнула рукой немного вправо.

Там, на стене, темнело огромное кольцо циферблата со стрелкой, замершей на двух часах. Благодаря достаточно яркому освещению Аквилеро понял, что имела в виду девушка, говоря, что здесь их ждет разруха. В пределах пространства, вырванного из темноты, не было видно ничего целого.

– Интересно, а почему стрелка часов сохранилась? – спросил он вслух.

– Говорят, еще в былые времена ее не раз воровали – это был символ города.

В итоге гномы накрепко ее зачаровали. Так что внизу часы охраняет уже не один скелет, – сообщила Джетта на ходу.

За ней тронулся Паладин. Верный пес трусил (теперь Дамиан уже не был уверен в ударении) чуть впереди хозяйки. Аквилеро поправил лямку дорожного мешка и замкнул шествие. Привратник погрузился в тишину, изредка нарушаемую шелестом шагов, скрежетанием и писком. Под ногами что-то хрустело. Пусик старался не всматриваться в то, по чему шел.