Сиреневый эндшпиль

Когда приблизились к зеленой загогулине дракона, солнце уже село. Сельмо распорядился разводить костер, поскольку искать темной ночью в поле Темного дракона – дело бесперспективное. Джетта на это сказала, что чего его искать, если он вот, и зажгла магический огонек в нескольких метрах от земли. Кошмарик взвизгнул и юркнул за ноги девушки. Новый дракон казался помельче, чем виденные раньше. Но и Гешшар, и Рассет не были рядовыми представителями своего племени. Растянувшись на пузе и вытянув шею на лапы, ящер поглядывал на прибывших сквозь щелочку приоткрытого глаза.

– Привет! – начала Темная и протянула руку к морде. Огнедышащий фыркнул и переложил голову. – Мы хорошие знакомые Гешшара. Можешь у него спросить. Я – Джетта. Это – Ансельмо. Это – Дамиан.

На последних словах ящер открыл оба глаза, приподнял голову и стремительно боднул Пусика в живот. Тот, не ожидавший подлости, бухнулся на пятую точку. Дракон выпустил в поверженного струйку дыма и чуть оскалился, но Дамиану почему-то показалось, что чешуйчатая скотина смеется.

– По-моему, ты ему понравился, – подтвердила подозрения Джетта.

– Это и пугает, – признался Пусик. – После недавних откровений Макса о постельных талантах Гешшара.

Дракон на это подхватил Дамиана зубами за шиворот, как щенка, перетащил на несколько метров в сторону и снова плюхнул. Морда ощерилась довольным оскалом.

– Мне кажется, ему не понравились твои слова, – констатировала очевидное Темная.

– Или ей, – высказал предположение Сельмо. – Возможно, это девочка.

– По объемчикам не скажешь, – возразил Аквилеро.

Ящер демонстративно отвернулся от людей. Только женщины могут столь болезненно реагировать на замечания о своей фигуре. Похоже, действительно самочка. И она обиделась.

– Может, попросить ее обернуться? – предложил дель Пьёро.

В целом идея Пусику понравилась. Тем более что драконш у него тоже еще не было. Или были? Огр их разберет с этим гламором. Аквилеро вдруг начал понимать извечную подозрительность Паладина. Однако при таком обращении с капризной огнедыдашащей они вряд ли поладят.

– Ансельмо, где ваши манеры? Разве можно при сеньоре говорить о ней же в третьем лице? – пристыдил Дамиан напарника.

Дракоша резко забыла о том, что обиделась, повернула морду и снова выпустила в Пусика струйку едкого дыма. Он закашлялся и поправился:

– Простите, сеньорита.

Ящерица удовлетворенно отвернулась.

– Похоже, сеньорита не желает составить нам компанию у костра, – подвела итог Джетта.