Пари на мышку

Новикова схватила с подлокотника кресла сумку с ноутом, и с размаху засандалила Листьеву в плечо.

– Ты чего дерёшься? – обиженно просопел потерпевший, потирая ушибленное место.

– В качестве моральной компенсации. А теперь ты проводишь меня в эту самую приёмную. В счет возмещения судебных издержек, – Новикова пригрозила приятелю сумкой.

– Понял, понял, – Ваня будто в испуге прикрыл голову руками. – Если не вернусь, считайте меня коммунистом, – крикнул он в сторону аквариума.

Кира оглянулась.

Константин Сергеевич наблюдал за побоищем, сложив руки на груди и посмеиваясь. Дверь к нему была открыта. Он и разговор слышал! Кира старательно натянула улыбку, склонила повинную голову и вытолкала Вано из дверей отдела. А там ещё раз врезала в плечо. На этот раз – кулаком.

До приёмной оказалось совсем недалеко. Она тоже была на втором этаже.

– Здесь у нас архитекторы, проектировщики, дизайнеры, кадры, юристы и мы, – рассказывал Иван. – Внизу технические службы и команда КотоФея – бухгалтерия, отдел закупок, экономисты, продажники, склад.

– Котофей – это? – уточнила Кира.

– Влад Дягиль. Коммерческий директор.

– А почему «Котофей»?

– Подрастёшь – поймёшь, – ухмыльнулся Вано.

Между однокурсниками повисла тишина.

– Айтишники типа небожители? – размочила её Кира.

– Типа того. Только бухгалтерии так не говори. Они у нас дамы обидчивые… Ну вот и святая святых нашей фирмы, – Ваня остановился возле двери с соответствующей надписью.

Листьев похлопал однокурсницу по плечу, и Кира открыла дверь.

– Здравствуйте, – сказала она с дежурной улыбкой средней приветливости. – Я – Кира Новикова. Вызывали?

В приёмной было довольно просторно. Оформление соответствовало единому стилю офиса: кофейные тона различной глубины и дерево. И официально, и уютно. Для удобства посетителей размещался диванчик.

– Вызывают в школе, – процедила она, и чтобы Кира прониклась фактом, что ничего не скроется от её вездесущего ока, сделала паузу. – Здесь приглашают.

– Приглашали-с? – не удержалась Новикова.

Секретарша поджала губы, показывая, что шутка юмора пришлась не ко Двору.