Герцогиня и спортсмен

Смена нагрузки с силовой анаэробной на аэробную, усиление синтеза тестостерона, активизация иммунитета и восстановительных способностей… и тэдэ, в общем. Андрей молча наблюдал, как блузочка полетела на пол, а затем к ней присоединились джинсы. Он взял девушку за руку и повел в ванную.

Вереин лежал на кровати. Каждая мышца была словно накачана гелием, и ему казалось, что он вот-вот взлетит. Рядом лежала Вера.

– Андрюш, ты же забанишь этого… – Андрей не любил, когда женщины нецензурно выражались, поэтому Верочка старалась при нем не материться, – этого козла pointa.

– Что, сильно бодался?

– Он тебя оскорбил!

– Это мои проблемы.

– Он обидел меня!

– Вера, – осторожно начал Вереин, – тебе не кажется, что ты сама дала ему повод?

– Я защищала тебя!

– Ну да, я же совершенно беззащитный, нежный и трепетный юноша, – хмыкнул Андрей.

– А что я должна была, по-твоему, делать? – Вера повернулась на бок, и даже на локоть поднялась для большего авторитета. Андрею же двигаться не хотелось.

– Разумеется, первым делом ты должна была сообщить, что ты – моя девушка, – не без сарказма заметил он и зевнул. Сейчас поспать бы…

– А что, это не так?! – Вера села. В ее голосе слышались вызов и надвигающаяся истерика.

Больше всего Вереин не любил выяснения отношений и женский рёв. Сейчас он стоял на пороге того и другого.

– А что, это флаг для демонстрации? – спросил он в ответ. – Если ты так жаждешь об этом заявить, то делай это хотя бы грамотно.

– Я выгляжу неприлично? – по щеке девушки покатилась слеза.

Андрей глубоко вздохнул. Откуда в женщинах такая тяга к посткоитальному выносу мозга?!

– Нет, Вера. Это я выгляжу неприлично.

– Ты на стороне этого…?! – в вопросе недвусмысленно звучало: «Кто не с нами, тот против нас».

Аллес капут.

– Да дался тебе этот point! – не выдержал Андрей.

– Может, это ты и был?

– Может, и я, – устало согласился Вереин. Хотелось вздремнуть, а не обсуждать чужую паранойю.

– Нет, это не ты!

А-а-а-а-а!

– Вера, определись уже! Я спать хочу.

– Я… я ненавижу тебя! – девушка швырнула в него подушку и выскочила из спальни. Блаженная тишина была недолгой, поскольку наполнилась всхлипами и ревом.

Вереин продержался минут десять. Пять – точно.