Тамерлан и его курортный роман

За что была лишена последнего бастиона приличия.

Не разворачивая разморенную девушку, соблазнитель – или теперь его следовало называть искусителем? – начал путь в обратную сторону. Между ее ног втиснулась обнаженная конечность тамерлана, обозначая тем самым новую победу, а к спине, обдавая жаром, приблизилась его грудь. Котя с запозданием поняла, что Тимур предпочитал заниматься массажем, не обременяя себя лишней одеждой. Благо, затылком она не видела, а сквозь простынь – еще и не чувствовала ничего подозрительного.

Неторопливый рот вероломного захватчика тем временем добрался до чувствительного пушка на шее, и Котя вздрогнула. Тимур на это удовлетворенно хмыкнул у самого ее уха, от чего Котя вздрогнула еще раз. Тим проскользнул ладонями под ее грудь и прижался щекой к спине. А затем потерся виском сначала в правую, а затем в левую сторону от позвоночника, лаская ее гладкими волосами и что-то негромко мурлыча себе под нос. Уверенные пальцы нащупали расплющенные под тяжестью тела горошины, сжимая их.

И тут Котя поняла, что части ее тела вступили в преступный сговор с захватчиком.

Потому что груди заныли, что срочно нуждаются в продолжении банкета. И даже повышении градуса. Место, Которое Никто Не Спрашивал, неожиданно заявило, что обрело второе дыхание и готово к новым свершениям на эротической ниве. И даже верная Пятая Точка вдруг выразила интерес к новым приключениям.

Чем Тимур и не преминул воспользоваться.

Он лег на бок и, притянув Котю к себе спиной, начал осваивать новые пространства.

Притягивание осуществлялось посредством перекрещенных на груди Коти рук. Которые споро ощупывали открывшийся взору завоевателя бюст. Его рот был занят шеей беспомощной жертвы.

О, Котя осознала всю глубину его коварства! В другой ситуации она, возможно и посопротивлялась бы его атаке – хотя бы для вида. Но теперь, размятая и отглаженная, она лишь безропотно ему внимала.

Нет, Тимур не стремился доставить ей удовольствие. То, что он делал, он делал для себя. Он откровенно наслаждался её реакциями, так или иначе отвечая на каждый стон, каждое движения.

Коте было всё равно, что будет между ними завтра – да и будет ли между ними завтра что-нибудь. Потому что прямо сейчас она чувствовала себя настолько желанной, что сладко замирало не только то место, Которое Никто Не Спрашивает, но и где-то в районе солнечного сплетения, где, как подозревала Котя, располагалась душа.

Наконец, уложив девушку на спину, Тимур потянулся к её лицу.