Янка при дворе царя Петра

Один Алексашка смотрел с каким-то презрением, потом сказал:

– Шут ты, Янка, а не юнга!

Все недоуменно посмотрели на него, а Янка провела по струнам и запела:

Да я шут, я циркач, так что же!

Пусть меня так зовут вельможи!

Как они от меня далеки, далеки,

Никогда не дадут руки!

Все ребята снова засмеялись, захлопали, а Иевлев подошел к Меньшикову:

– Зря, господин поручик, стараешься. Он малец, а за словом в карман не полезет! Так-то! – он усмехнулся и отошел к остальным. Меньшиков и без того был зол на Янку.

Он ревновал ее к Петру и хотел наделать какой-нибудь гадости, чтоб Петр отвернулся от Янки. А теперь, когда с ней сдружился весь отряд, Алексашка решил мстить. Янка чувствовала его ненависть к себе и специально злила его, хотя знала, что рискует. Так или иначе, Янка решила играть свою роль до конца.

В это время подошел Петр.

– А что, братие, – сказал он бодро, – потрясем монасей черноризных?

Он оглядел ребят: все были согласны. Еще бы, подумала Янка, попробуй не согласись.

Петр поглядел в ее сторону. Она смотрела на него серьезно. Он удивленно дернул головой:

– А ты что скажешь, Янка?

– Глупо! – Янка презрительно сплюнула в сторону и отошла. Петр резко развернул ее к себе, гневно заблестели глаза:

– Изволь объясниться! – едва сдерживаясь, сказал он. – Ты мне перечишь?!

– Ты спросил мое мнение, я его высказал, а если оно тебе не нравится, делай, как хочешь, ведь ты к этому привык. – она укоризненно усмехнулась. Петр посопел, снова дернул головой, оглядел притихший отряд.

Потом снова обратился к Янке, стараясь подавить бешенство:

– Значит, ты не хочешь играть?

– Я не играю в глупые, никому не нужные игры. – Янка смело смотрела на него, хотя по спине пробежал неприятный холодок.

– Ну, предложи что-нибудь интересное.

– Протри глаза, Пит, тебя ждут великие дела, а ты – играть! – Янка насмешливо прищурилась. – In for a penny! – сказала она по-английски. – Великое начинается с малого! – она многозначительно подняла палец.

 – У меня есть кое-что поинтересней твоих игр.

– Вот как? – заинтересованно дернул бровью обалдевший от ее речи Петр.

– Я думаю, моя идея тебя устроит. – Янка порылась в сумке и вытащила листок бумаги и карандаш. – Будем играть в изобретателей! – она уселась на траву, разложив листок на колене. Петр уселся рядом.

– Итак, сегодня мы с вами, господа, будем изобретать безлошадную карету! – торжественно сказала Янка, будто выступала на симпозиуме.