Выжить дважды. Часть 1

Не будем же мы, рядиться аборигенами? Не проще ли, прямо из челнока ловить их лазерной сетью?

Не проще. У них стрелы с металлическими наконечниками, и копья тоже. Сетью можно ловить с расстояния не более, тридцати метров, представляешь, в какое решето они превратят капсулу?

Но ведь можно включить силовое поле!

Марта рассмеялась.

– А как ты собираешься ловить лазерной сетью, когда капсула окружена силовым полем? Ты же знаешь, что оно не пропускает что-либо, а особенно лазер, ни в ту и в другую сторону.

Алекс озадаченно почесал в затылке.

– О, я кажется, понял! Мы устроим костюмированное представление! Прицепим себе искусственные конечности, ну, или там другие части тела, оденемся в такую же одежду, как у них, и внедримся к ним, под видом дальних родственников, а потом, потом…

– Тебе бы только фантастические книги писать, – одёрнула Алекса Марта, – хотя не могу сказать, что ты совсем не прав. Слушай внимательно, мы поступим следующим образом…

Глава 11.

Только на рассвете, Варм со своими спутниками, добрался до дома, откуда накануне они так спешно ушли, спасая Агайю. Весь путь они прошли, молча, каждый был занят своими мыслями. Едва переступили порог, как к ним бросилась, взволнованная Кассандра. И только убедившись, что все живы, и серьёзно не пострадали, принялась суетиться вокруг мужчин, примочками и настоями врачуя их раны.

Агайя тем временем, уступив свою постель спасённым женщинам, подозвала к себе Глота, и, сняв со стены лук и колчан со стрелами, отправилась на охоту.

Варм с Шестиногом переглянулись.

– Она что, из железа сделана? – Спросил Варм у своего друга. Если бы не приставания Кассандры, с этим лечением, я бы уже давно свалился от усталости.

– Агайя с самого детства отличалась выносливостью, – ответил Шестиног, ей бы мужчиной родиться, ну, или на худой конец, рабочей женой, цены бы не было, да и вроде как на своём месте. А так и не знаю, что её ждёт. Моя дочь красивая, как наши предки, а вот самостоятельная, выносливая и смелая, – как мужик.

Варм опустил голову, и насупился. Косвенно, его друг, обвинял его в трусости. Но злиться на него за это, он не имел права. Ведь всё, что сказал Шестиног, было чистой правдой.