Выжить дважды. Часть 1

В доме стояли две деревянные лежанки, сделанные из относительно прямых палок, и покрытые сначала толстым слоем высушенного на солнце мха, а затем тюфяком, набитым душистым сеном. Но оба эти ложа были рассчитаны на вес хрупких женщин.

Не долго думая, женщина стащила на пол оба тюфяка, и, подтащив их ближе к пылающему камину, положила один на другой. Затем они совместными усилиями водрузили Шестинога на импровизированную лежанку. Прервав затянувшееся молчание, женщина произнесла:

– Мне надо переодеться…

И не успел Варм как-либо отреагировать, резким движением сняла с себя платье.

При этом она с вызовом смотрела ему в глаза, будто хотела сказать:

– Видишь, от чего ты отказался?

И он видел, точнее, успел увидеть. Почувствовав, что стремительно краснеет, быстро отвернулся и стал рассматривать убранство дома.

Щели между брёвнами были заткнуты пучками сушёного мха. По стенам развешены связки каких-то неизвестных трав и кореньев. Знакомы были лишь грибы. Представив их вкус, Варм почувствовал, что ужасно голоден.

Но тут же, вспомнил про раненого друга, и ему стало стыдно.

– Можешь повернуться, – сказала Кассандра.

Голос у неё был низкий и волнующий.

Он повернулся и увидел, что женщина уже вовсю хлопочет у ложа раненого друга. Попробовав его лоб рукой, она нахмурила брови. Затем, посчитав иглы дикобраза, сказала:

– Доза слишком большая, много яда. Хорошо только, что он такой крупный, был бы хлюпиком, точно бы не выжил.

Дело в том, что иглы гигантского дикобраза содержали в себе некоторое количество яда.

Обычно он вызывал только сильную боль и большую опухоль в зоне укола. Опасной же для жизни дозой считалась та, когда игл было пять и больше. Из мягкого места Шестинога торчало аж девять.

– Поставь на огонь воду, я сейчас, – распорядилась Кассандра, и быстро вышла из дома.

Варм налил из большой деревянной бадьи в котелок воды, повесил на крюк над огнём. И оглянулся, ища, куда бы присесть. Около окна, выходящего на реку, стоял овальный стол, столешница которого была сделана из поперечного среза какого-то векового дерева.

Сотни колец на срезе, могли о многом рассказать, что пришлось повидать на своём веку лесному гиганту. Рядом стояло три стула, а точнее три древесных пенька.

Варм пододвинул один из них ближе к ложу друга, и сел, разглядывая стоящие на полке, висевшей на стене, многочисленные чашки, плошки и другую хозяйственную утварь. За окном мелькнул силуэт Кассандры, и она вошла в дом, неся в руках охапку различных трав.