Выжить дважды. Часть 1

Может в этот раз повезёт?! – Хохотнул здоровяк.

Друзья вскочили на тропов, и поехали вдоль кромки леса в поисках расщепленного дерева. Как всегда, «по закону подлости», из двух направлений они выбрали неверное. Пришлось развернуться и ехать в противоположную сторону.

Солнце уже встало, и находиться на солнцепёке было невыносимо. Наконец Шестиног, громким «гиком», возвестил об окончании поисков. На самом деле, дерево когда-то было расщеплено молнией, и в расщелину с помощью клина была вбита верёвка, противоположный конец которой терялся в лесу.

– Вот, видишь, – гордо продемонстрировал своё изобретение Шестиног, – ещё немного, и мы у цели.

Друзья спешились, и, держа своих тропов за длинные космы, вошли в лес. Сначала идти было не так трудно, но чем дальше, тем сложней оказалось продираться сквозь заросли и сухой валежник. Тогда Варм привычно пустил перед собой Буцефала. Животное вставало на задние ноги, а передние – когтистые, опускало на переплетения веток, и всем своим весом ломало и крошило их.

Неожиданно лес закончился, но закончилась и верёвка. Её конец лежал на тропинке и махрился оборванными нитками.

– Что будем делать? – спросил Варм.

Шестиног растерянно молчал. Затем со словами: – Щас, я её найду, – ринулся в лес, на противоположную сторону тропинки.

Тут же, из кустов, послышался его вопль. Варм, ожидая самого худшего, бросился на помощь своему товарищу.

Шестиног стоял, обняв дерево, и стонал.

Не смотря на комичность ситуации, Варму не пришло в голову посмеяться над другом. Лишь вспомнив подобный случай, приключившийся с ним лично, он почесал пострадавшее место. Пытаться вытащить иглы здесь и сейчас, мысль не слишком удачная. С десяток подобных игл, торчали и из его собственного колчана. И кому ещё, как не Варму было знать, что на их конце есть, зазубрины, не позволяющие вытащить их иначе, как вместе с куском мяса жертвы.

Варм был высок ростом, чуть более двух метров. Две мощные ноги, и четыре руки с литыми мышцами. Равных ему по силе, нашлось бы не много, но поднять и взвалить своего друга на тропа, даже ему было не под силу.

Тогда он свистнул Буцефала и заставил его лечь на землю рядом с поверженным товарищем, затем осторожно положил того поперёк спины животного.