Многоликий Янус

Нервно прядая чуткими ушами и раздувая ноздри, он гарцевал внутри небольшого манежа. Гнедой был контрастного, темно-коричневого окраса, а грива, хвост скакуна и нижние части ног, – чёрные.

– Берите, князь! Не пожалеете! Знатный конь! – услышал я рядом с собой знакомый голос. Обернувшись, узнал Вильяма, урождённого графа Вяземского, воспитанника графа Саяна. – Я вам его объезжу, – улыбнувшись, пообещал он.

И вот теперь, это мой любимец! Я потрепал коня за холку и дал ему его лакомство, – сухарь. – Ну, что друг, пора нам в путь.

Я открыл дверь денника и вывел своего коня во внутренний коридор. Неожиданно, словно тень подскочил холоп, что служит при конюшне, и низко кланяясь, предложил оседать скакуна.

Выйдя на улицу, я несколько минут прохаживался взад вперед в ожидании оседланного коня, а взгляд мой,  волей-неволей поднимался ко второму этажу и неизменно останавливался на окне комнаты Ядвиги. Но, увы, даже занавеска не шевельнулась. В который раз, за сегодня, я старался отогнать навязчивые мысли о девушке.

А сейчас, я попытался сосредоточиться на насущной проблеме своего имения.

Послышался цокот копыт, и, с нетерпеливым ржанием, мой конь, гарцуя, вышел из конюшни. Следом, беспрестанно кланяясь, и извиняясь, выбежал конюшонок. Выпучив глаза, мальчонка, испуганно лепетал, что конь очень резвый и вырвал из его рук, повод.

Не знаю, почему, но, не смотря на то, что в моем имении, меня ждали лишь дела и только дела, настроение у было на редкость хорошее. И, от небывалых щедрот, я, нащупав в кармане последний серебряник, наградил им мальчонку.

  Не дослушав жарких слов благодарности и заверений в вечной преданности, я вскочил в седло, и галопом вылетел из ворот замка.

Погода выдалась на редкость хорошая. Было тепло, но уже не жарко, солнце клонилось к закату, и свежий ветерок приятно обдувал разгоряченное лицо. До моего имения, дороги, часа два, если ехать размеренной рысью.

Я скакал вдоль полей графа Саяна и признавал то, что тот очень хороший и рачительный хозяин. Каждую пядь земли, он старался с умом использовать, и из всего извлекал выгоду.

Я же, к сожалению, не успел в достаточной мере овладеть наукой о землепользовании. После окончания Московской гимназии, я поступил в Университет, на юридический факультет. Едва окончив который, я, как и вся столичная молодёжь, дорвался до свободной разгульной жизни и кутил напропалую, тратя отцовские деньги, еще целых два года.

В родительское гнездо я приезжал с визитом, всего один раз в полгода.