Многоликий Янус

Сунул сиделке в руки свечу, под локоток подвёл девушку к двери.

– Чая, – как-то удивлённо, пробормотала сиделка.

Не то она удивилась, «заботливому» предложению аристократа, ни то, просто задумалась, что не плохо бы передохнуть и выпить бодрящего напитка, перед предстоящим ночным дежурством… Её смутило то, что жених молодой хозяйки, застал её спящей на посту. Так или иначе, поставив свечу на комод, девушка быстро накинула себе на плечи вязаную шаль, снова взяла свечу и бесшумно выскользнула за дверь.

Наконец, Оливер остался один.

Он медленно опустился на стул, и, замер. Князь не знал, чего именно он боялся больше. Что Аврора почти не изменилась за время болезни, или, что очень сильно подурнела? Сделав глубокий вдох, он медленно поднял голову, и, посмотрел на лежащую в кровати девушку. Сердце замерло, а потом снова застучало где-то в районе горла. Мужчина почувствовал, что ему не хватает воздуха. И, резко выдохнув, шумно задышал.

Аврора не изменилась. Более того, ему показалось, что он смотрит на спящую сказочную принцессу, настолько она была хороша!

Молочно белая кожа девушки, словно слабо светилась.

Еле заметный румянец, слегка тронул высокие скулы. Прямой аккуратный нос, полные чувственные губы…

Взгляд мужчины скользнул выше. Её глаза были закрыты, а густые чёрные ресницы, бросая тень на щёки, хранили тайну её ярких, как молодая трава, глаз.

Оливер окинул взглядом весь облик девушки, его взгляд задержался на рыжих, с медовым оттенком, волосах. Они непослушной гривой разметались по подушке.

Один локон лежал на щеке девушки, касаясь таких сочных, манящих губ.

Мужчина не сдержался, медленным движением, он поднёс руку к её лицу, и убрал локон с лица Авроры. На мгновение, он задержал его в своей руке и пропустил сквозь пальцы, почувствовав его прохладную шелковистость.

Задержав взгляд на волосах, он вспомнил, какие высокие и сложные причёски любила носить Аврора. С сожалением подумав, какую красоту она в них прятала. Так бы и смотрел бесконечно и трогал, эти яркие шелковистые пряди.

А ещё, он любил ямочки на её щеках. Которые, как проказливые маленькие искорки, вспыхивали и улыбались вместе с их хозяйкой, делая её улыбку ещё более очаровательной и лукавой. Вот только, улыбалась она редко.

Мужчина что-то вспомнил, и, нахмурился.

В этот момент, пламя свечи затрепетало, как от сквозняка. И, Оливеру показалось, что дверь комнаты приоткрылась. Он подумал, что пришла сиделка, и, уже приготовился встать со стула.