Милонга в октябре. Избранные романы и новеллы

– Да, уж! – выдохнула вдруг с нарочитой досадой Лиля. – Она такие секреты знает, будто у нее на затылке десять глаз. Никуда от нее не спрячешься. Ведьма она, вот кто. Точно!

– Вы совсем ничего не видите? – неожиданно для себя спросил Наташу Турбин

– Нет. – Спокойно ответила она и вдруг крепче сжала его и Лилькин локти. – Осторожнее, идите, здесь неровно. Камень меняли, наверное, то ниже, то – выше. – И внезапно продолжила:

– Когда я спокойна, сосредоточена, и мне никто не мешает, то вижу нечто смутное, как в белом молоке, тумане: углы, силуэты, тени.

– Ничего нельзя предпринять?

– Они все говорят, что это – необратимо. – Девушка вдруг резко остановилась, глухо закашлявшись. Лиля, до тех пор молчавшая, стала щелкать сумочкой в поисках платка и заворчала:

– Ну, Кит, чудо ты гороховое, ей-богу. И кто за язык тебя тянет? Уже молчал бы себе восвояси. К чему оно, твое любопытство, не понимаю! – Она, наконец, достала из сумки платок, протянула Наташе и открыла двери кафе, к которому они подошли.

– А ты знаешь, Лилька, я вдруг подумала, – усмирив кашель, выдохнула девушка. – Не нужно мне оно, зрение… Я с ним стану, наверное, несчастнее, чем я есть….

Лиля ошеломленно присвистнула:

– Вот тебе на! Приехали! Ты что, подруга, с ума сошла?! Бросаешься такими словами!

– Нет, Лиль, ты не поняла, просто есть же закон Космоса: за все нужно платить. Мне даровали музыку вместо взгляда на мир обычным способом? Вот я на него музыкой и смотрю.

– Вы боитесь, что Ваш дар пропадет, если Вы снова будете видеть? – Осторожно передавая пальто девушки швейцару, Турбин снова взял ее под руку. С другой стороны ее локоть бережно поддерживала Лиля. Они, все трое, шли по уютному, выдержанному в готическом, средневековом стиле, залу маленькой пражской кофейни, насквозь пропитанной запахом имбиря и корицы, ванили и муската.

– Конечно. Ведь в мире все взаимосвязано! – убежденно произнесла Наташа.

– Натка, это несправедливо, твой закон Космоса нужно выкинуть в Галактику Млечного пути, если он так работает! – продолжала возмущаться Лиля, отодвигая стул для подруги – Не забивай себе голову всякой ерундой! Ты просто с романтикой своих образов расстаться боишься: прозреть и увидеть не то совсем, что себе нафантазировала. Признайся?

– Лиля, да у меня же нет образов! Ну, или почти нет.