Милонга в октябре. Избранные романы и новеллы

Ворвались, неся с собою прохладу горных вершин и смутные, лиловато – густые тени ночи, тихо прячущиеся в гулких пещерах и округлых гротах, обрамленных сталактитовыми узорами.

…Внезапно оборвав свою вдохновенную игру, необычная музыкантша вскинула подбородок вверх, глубоко вздохнула и произнесла устало и немного сонно, протянув руку чуть в сторону, за перчатками, лежащими на стойке витрины:

– А все – таки, жаль, Лилька, что нет тут флейты, правда? Мы бы с тобой дуэтом сейчас такую пражскую сказку сыграли!

Но вместо ожидаемого глубокого меццо – сопрано верной болтушки Лили, рядом вдруг раздались шмелино – басовые ноты, со знакомой, «хрустальной» трещинкой.

– Если только Вы согласны, милая пани, то мой инструмент к Вашим услугам. В воздухе раздалось несколько уверенных, переливчатых нот, взятых флейтой. Резко выдохнув, Наташа испуганно поднесла руку к горлу, словно защищаясь.

– Простите. Вы меня немного напугали. Я ведь не могу Вас увидеть. Скажите мне, кто Вы? Мне кажется, я Вас знаю, но никак не могу вспомнить.

– Наталья, ты только не волнуйся! – Девушка тотчас ощутила тепло Лилиной руки и густой воздух, моментально превратившийся в шар. – Это же Никита Турбин. Мы с ним вместе ехали, помнишь? В одном вагоне. А здесь, за стеклом, вокруг магазина, уже целая толпа собралась. Все, наверное, слушали, как ты играешь. Ты – чудачка, Натка! И молодчина! – восхищенно тараторила неугомонная Лиля, стараясь успокоить подругу.

– Да. Это было так неожиданно.

– Это… Это только моя импровизация. – Наташа привычно, сдержанно и мягко одновременно улыбнулась, убрала со лба непослушную прядь волос. – Жизнь вон той статуэтки на прилавке.– Она слегка помахала изящно согнутой кистью руки в направлении прилавка, за которым мечтательно закрыла глаза продавщица, опершись щекою на пухлый локоть.

– Я бы не сказал, что эта сдобная пани так уж похожа на статуэтку! – По тону флейтиста можно было понять, что он улыбается. – Скорее уж, на пасхальный кулич! – шепотом добавил он, наклоняясь к самому уху девушки, и касаясь щекой ее кожи.

– Нет, что Вы, она говорит совсем не о продавщице. Мы хотели купить эту фарфоровую пастушку, но она стоит бешеные деньги, офигеть можно! – вдруг выпалила Лиля яростным шепотом. – Нам ни за что такую покупку не осилить.