Сказки кофейного фея

И она мало старалась бывать на солнце. А с тыльной стороны правой ладони у нее родинка.. Крошечная. И у Фьоретты была такая же. Как знак, что они кровные сестры.

– У тебя такой нет. Точно. – Я прижимаю к своей щеке, губам, виску тыльную сторону ее ладошки. Не отпускаю, держу, наконец, выдыхаю растерянно и потрясенно:

– Пора. Пойдем, моя ласточка.. Пока загрузим все, пока спустимся. Доедем… Обед будет.

– Там сейчас же не припаркуешь, мать их! – беззлобно чертыхается Ворохов. – Водилы! Понатыкали возле подъезда «бумеров» и прохлаждаются часами… Не спеши, Ланочка.

Я схожу, посмотрю.. Сейчас.. – Мишка исчезает в прихожей, бросая на нас обоих долгий, выразительный взгляд, полный, не то боли, не то удивления, не то – немого восторга и солидарности.

Взгляд Ворохова ускользает от нее. Она смотрит в сторону, проверяет замочек сапожка на левой ножке, каблук…

– Все хорошо? – Я вопросительно смотрю на нее. – Что такое, милая?

– Нет, ничего.. Паучок просто в ноге ползает.. Сжимает там свои лапки.

Немного неприятно.

– Если что, я понесу тебя. Не бойся! – Я ободряюще подмигиваю ей.

– Кортеж Ее Величества у подъезда! – громогласно и весело объявляет Картуш, касаясь рукой в перчатке моего плеча. Он уже вернулся. Значит, лифт работает. Слава Богу!

– Нет уж, понесу я… Если Madame – не против, конечно!

– Не против я, но – зачем? – Лепечет фей. – Я сама дойду. – Она доверчиво обнимает Мишку за шею. И в тот же миг оказывается у него в руках. Такая красивая, легкая ноша. Серое пальто, красные перчатки, красные сапожки с опушкой.

Вмиг обретает простой, жизненный смысл вся Мишкина сила и держит природную стать вся его фигура: легкая, жилистая, широкая в плечах. Фигура бегуна и футболиста.

– Не дрейфь, моя королева! Вперед. Сапожки на даче обновишь. Я держу, не бойся. Я только курил немного, прости… Дымом пахну.

– Не дымом, а осенью! – тепло улыбается фей. – Я люблю осень. Но ты, все таки, поменьше кури, может, и Аня бросит тогда? Пример заразителен.

 – Фей ласково ерошит Мишкины волосы, в то время как он бросает на меня взгляд, полный растерянного недоумения. Я едва заметно пожимаю плечами. Мне и правда неведомо, слышал ли фей наш утренний разговор. Я растерян не меньше него.

Глава двенадцатая. Angelos in allernum…[2 - Здесь в значении – «ангелы бессмертны». (лат).]

…Подьезжая к синим воротцам, мы видим бело – серую «шкоду», с заляпанным грязью бампером и распахнутым во все четыре дверцы салоном.