Профессия за тридевять парсеков

***

Сутки на Гронатее были короче среднегалактических, так что, когда мы наконец добрели до подножия скалы, над лесом уже занимался рассвет – непривычного синеватого оттенка. Правда, я едва обратила на него внимание. Бессонная ночь и многокилометровый переход вымотали меня так, что хотелось вздремнуть прямо здесь, свернувшись в уютный калачик на ближайшем камне. Рим был возмутительно бодр и поглядывал наверх с нарастающим напряжением. Горный массив возвышался над нами, теряясь в облаках, но, судя по лицу, флибериец ощущал холод каким-то шестым чувством еще до начала восхождения.

– Зря мы все-таки это затеяли, – простонала я, присаживаясь на ближайший выступ и растирая ноги.

Рим посмотрел на меня таким взглядом, будто хотел сожрать живем.

– Да, это была моя идея! Но ты тоже хорош! Нашел, кого слушать – я же была пьяная и неадекватная!

Действие гронатейского отварчика сошло на нет еще на полпути, и теперь в голове было ясно, как в солнечный денек на Флиберии, а самой мне – столь же неуютно.

– Ты всегда неадекватная! – Рим горестно воздел очи. – Идем обратно?

– Нет уж, раз пришли, надо лезть! – Идея мне самой не нравилась, но уйти ни с чем после такого путешествия было бы еще обиднее. – Давай поднимемся вон на тот утес, – я показала направление рукой, – с него точно будет виден шаттл, и он достаточно низкий, чтобы там не было холодно для тебя.

– Надо же, какая забота! Где она была, когда ты тащила меня в такую даль?

– Мог бы просто отказаться идти, раз так не хотел! Кто из нас глава группы высадки – я или ты?

– Ты бы все равно сделала по-своему, что я, тебя не знаю? А без опеки напортачила бы так, что лучше сразу согласиться!

– О, неужели? Похоже, я нашла супероружие, которое безуспешно искали все ваши колонии в период завоеваний! Немного упрямства – и флиберийцы ваши!

Рим медленно подошел и присел напротив меня на корточки.

– Во-первых, – в желтых глазах было что-то такое, отчего мне вдруг стало не по себе, – тебе повезло не застать времена, когда Флиберия была на пике агрессии. В мире мало такого, что могло бы причинить нам вред. У твоей захудалой планетки не было бы ни единого шанса. А во-вторых, не путай дружбу и повиновение – это разные вещи. Я прислушиваюсь к тебе не потому, что у меня нет выбора, а просто чтобы не обижать.