Исток бесчеловечности. Часть 2. Творец, создай себя

Что нового тебе известно теперь?

– Про кузницу и гвоздь даже спрашивать не буду, – угрюмо прокомментировала наёмница и, прибавив шагу, оставила ключника позади.

Наёмники обошли весь первый этаж Храма, отыскали множество замечательных вещей из дальних уголков Приводья: драгоценности, редкости и диковинки, посвящённые Морской Змее. То и дело казалось, что хозяйка поджидает незваных гостей, свернувшись в темноте. Или того хуже: висит, слившись с рисунком купола. Лениво наблюдает, как её сокровища рассматривают, гадают, зачем ей то или другое, строят непристойные предположения, абсурдные с точки зрения змеиной анатомии.

Наконец, узкая лестница привела приятелей на чердак. Там обнаружились странные механизмы из металла. Штиллеру удалось привести в действие один из них. Ключник повернул кристалл в основании массивной серебристой трубы – и тёмно-зелёная вода в окне осветилась потрясающе правдоподобным лунным светом. В волнах показался нежный, дрожащий рогатый месяц.

Затем они нашли в углу полумёртвого Отика.

Тому изрядно досталось. Неясно, с кем потенциальный наёмник сражался в заколдованном месте. Мастер Ю утверждал: был бы нож, а враг найдётся. Запасливая Бретта хмуро намотала Отику заживляющие повязки на самые скверные раны. У неё оставалась ещё пара штук, большая часть потрачена была уже на Зюсскин бок и собственную лодыжку.

– Жаль хорошую вещь, – доверительно пробулькала Бретта в лицо Отику, приоткрывшему страдающий глаз.

– Если и видел, – скривился раненый, – то не узнал. Больше не помню.

Он приподнялся и сел. Остальные глядели недовольно, но с интересом.

– Я Хуго Келен, – сказал «Отик». – Заданию уже два года. Никто из ваших не брался за грабёж Храма, больше ждать я не мог.

– Погоди-ка, погоди, – Бретта зажмурила один глаз, и выставила зуб, будто собралась пообедать собеседником (не вполне конвенциональная практика, но в Городе Ночь, например, нередкая).

– Мне шестьдесят восемь лет, – сообщил прыщавый, мосластый Келен. – Йетта – моя жена. Я был на Острове и там потерял всё.

И он продемонстрировал приятелям настоящие преимущества телепатии. Коты бы ему поаплодировали.