Поцелуй под дождем

Красива ли? Андрей не мог понять. Она была совершенно не такой, как все. Снежная девушка, Снегурочка, будто явившаяся из сказки. Абсолютно белые прямые волосы до пояса. Не золотистые, как у многих натуральных блондинок, а именно белые. И не блестящие, а матовые. Под такими же белыми бровями ясные серые, с темной каемочкой глаза в опушке из густых, длинных и тоже белых ресниц. Прозрачная розовая кожа. Никакой косметики. Даже бледные губы не накрашены.

– Наташа! – воскликнула мама. – Какая красавица стала! Прямо Сольвейг! Проходи.

Девушка подняла руку к язычку «молнии» на куртке, и Андрей поразился, какие у нее длинные, тонкие и тоже прозрачные пальцы с нежно-перламутровыми ногтями.

– Это Андрей, – указала мама на сына. – Помнишь его?

– Конечно, помню, – улыбнулась Наташа, и ее голос прозвенел, как струны неведомого северного инструмента.

– Вы раньше все время ссорились, – продолжила мама.

– Я думаю, что теперь мы не будем этого делать, – полуутвердительно-полувопросительно произнесла Наташа и взглянула в глаза Андрею.

– Не будем, – решительно сказал он и понял, что тает, будто весенний снег, под взглядом сказочной девушки. Ему уже совсем не было жаль своей комнаты. Он, пожалуй, согласился бы спать в ванной или даже в кладовке, только бы эта Сольвейг осталась у них жить, и как можно дольше.

Потом они все вместе ужинали. Наташа рассказывала о житье-бытие в Медвежьегорске, о маме, об отце, о своей школе. Говорила просто, уверенно, не стесняясь.

– На какой факультет ты собираешься поступать? – спросила мама.

– Английского языка, – ответила Наташа.

Андрей присвистнул и заметил:

– Туда можешь и не поступить. Конкурс – сумасшедший!

– Поступлю, – убежденно сказала Наташа. – Я много занималась языком, к репетитору с пятого класса ходила, а потом… У меня неплохая разговорная практика. На нашей площадке, дверь в дверь, живет парень, Сергей. Он в прошлом году женился на американке, представляете?

– С трудом, – покачал головой отец Андрея.

– Ой! Это целая история! – Наташа рассмеялась. – Эта американка, Одри – переводчица. Приезжала, как она говорила, пообщаться с носителями языка.

– Неужели поближе носителей не нашла? Или теперь «Боинги» из Америки в Медвежьегорске садятся? – продолжал иронизировать отец.

– Дело в том, что у нее бабушка – русская, – рассказывала Наташа дальше.