Не хочу влюбляться!

 – Перемена большая, пошли в буфет, а?! За мой счет!

– У меня сейчас физра! Какой может быть буфет? Я и так еле-еле на бревне держусь. Мне лишние граммы ни к чему!

– А я тебе только сок возьму!

Варя поняла, что от Рагулиной не отвяжешься, буркнула: «Пошли», – и первой свернула на лестницу, поскольку столовая находилась на первом этаже.

В столовой, сжав локоть Вари так сильно, что та даже пискнула, Маша прошипела ей в ухо:

– Гляди, вон он сидит. Как всегда, один, как перст…

Варя проследила, куда направлен взгляд расширившихся рагулинских глаз, и увидела Белецкого.

Он действительно сидел один за столиком у окна спиной к залу. Видно было, что он специально расположился так, чтобы к нему никто не мог подсесть. На одном стуле сидел сам, на другой бросил школьную сумку, на третий – какие-то тетради. Четвертый стул отсутствовал, так как столик стоял у стены.

– Машка, а он что, так ни с кем из ваших парней и не подружился? – спросила Варя.

– Не-а… – ответила та. – Но, может, еще мало времени прошло… Месяца нет…

– Ну… может быть, конечно.

А с кем он на уроках сидит?

– Ни с кем. Один. За последним столом. В самом углу. Там Лешка обычно сидит, но сейчас он болеет…

– Мне апельсиновый… – сказала Варя, когда подошла их очередь.

– Мне тоже апельсиновый сок и еще две полоски… Вон ту, розовую, и с шоколадом, – заказала Рагулина.

Варя взяла стакан с соком и пошла в сторону окна, возле которого сидел Белецкий. Но стоило ей опуститься на стул, как Машкин одноклассник поднялся, мазнул ее невидящим взглядом и понес грязные тарелки к мойке.

Потом он вернулся за своими вещами, еще раз равнодушно взглянул на Варю и направился к выходу из столовой.

– Как всегда!! – с досадой произнесла Маша и со всей силы ударила по столу стаканом. Сок опасно плескался и чудом не вылился на стол. – Ну ни на кого не смотрит! Хоть ты что!

– Может, у него и правда какая-нибудь трагедия произошла? – отозвалась Варя.

– Ну… не знаю… Из любой трагедии надо как-то выходить. Не всю же жизнь страдать.

Рагулина села за стол, откусила сразу чуть ли не половину полоски с розовой глазурью и с набитым ртом снова начала что-то говорить про Белецкого.

– Машка, прожуй сначала! – возмутилась Варя, с неприязнью глядя на свой сок. Пить ей не хотелось.

– Хофофо, – с трудом проговорила Рагулина, роняя изо рта розовые крошки. Потом запила полоску соком и уже вполне внятно произнесла:

– В общем, так – мне нужна твоя помощь!

Варя изумленно приподняла бровь.