Вакансия за тридевять парсеков

Мы пришли в ангар раньше, и Рим успел рассказать о них в общих чертах, чтобы я больше не называла их клонами. Оказалось, что на Твиник-3 вообще нет различий между людьми. Все население этой загадочной планеты – точные копии друг друга, и все они, по сути, являются высокоорганизованными клетками единого живого организма. Твиникийцы редко покидают родную планету по доброй воле, но общество может их изгнать, если сочтет недостаточно полезными.

– Но если они все клетки одного тела, как же кто-то вдруг оказывается ненужным?

– У Землян есть схожее определение: злокачественная опухоль, – объяснил Рим.

Изгнанники навсегда покидают Твиник-3 и перестают ощущать с ней связь, однако могут образовывать единый разум с другими отверженными «клетками». Без общества себе подобных твиникийцы редко выживают, им обязательно нужно ощущать себя деталью чего-то большего.

Ментально сцепленные «клетки» видят глазами и слышат ушами друг друга и обладают общей памятью. Благодаря этой особенности и коллективному разуму, твиникийцев можно использовать в качестве живой системы видеонаблюдения. И хотя защитники из них неважные, зато их невозможно застать врасплох, ведь если на одного из них нападут, об этом мигом узнают все остальные. На «Фибрре» служат три десятка твиникийцев, так что можно сказать, что корабль охраняет одно многоголовое существо.

Эник потыкал в виртуальные кнопки, и шаттл, плавно выровнявшись, с сумасшедшей скоростью полетел над атмосферой планеты. Я прильнула к иллюминатору, насколько позволяла система фиксации кресла, с восторгом собаки, которую впервые катают на машине. Конечно, это не Земля – очертания континентов были совсем другими – но все же что-то родное.

– Рим, можно мне спуститься вместе с вами? Минутку постою и сразу назад, ты даже не успеешь отойти.

– Мы договаривались, что ты останешься на корабле.

– Но я ведь не ребенок и глупостей делать не стану!

– По галактическим меркам ты самый настоящий ребенок, – парировал Рим, даже не глядя на меня. – Всего лишь девчонка с отсталой планеты, а мне на высадке лишний груз ни к чему.

– Лишний груз?!

Рим недовольно поморщился.

– Только не начинай, а? Сама должна понимать, что от тебя не будет никакой пользы.