Инверсия за тридевять парсеков

– Тем более, рядом с местом крушения нашли фрагмент легкого рейдера…

– Когда?!

– Сегодня… – Кайон отметил мою бурную реакцию слегка приподнятой бровью. – В новостях было, не видели? Во-от такой кусок, – он артистично показал, какой именно, – смятый вот в такой, – на этот раз движение пальцами. – Думаю, пираты пытались сбежать, но не успели настроить прыжок. Гравитационная разница туннеля разорвала их в первую же секунду. Если Филби Ревенсон был там, он мертв.

Может, он правда просто умер?

– Как бы то ни было, вы не должны брать на себя ответственность за действия пирата.

– Понимаю, – хмуро признала я.

Сейчас я и впрямь ничего не могу поделать. Но могла – тогда, на «Армаде», когда взяла его на мушку и не решилась выстрелить. У меня была возможность остановить его раз и навсегда, но я не сумела ею воспользоваться. Все, что он натворит после этого, будет и на моей совести тоже. Потому что я отпустила бешеного зверя рвать и заражать других!

А хуже всего то, что я и сейчас не уверена, что смогла бы выстрелить.

– Людям свойственна эмпатия, Саша, – весенней речкой разливался Кайон. – Кому-то больше, кому-то меньше, но все мы сочувствуем жертве и порицаем злодея. Сострадание – это хорошо, но важно соизмерять свои силы при оказании помощи. Остановить преступника – дело полиции. Вмешавшись, мы рискуем навредить себе и окружающим. Вы сделали все, что в вашей компетенции: предупредили об опасности и дали ход расследованию.

– И теперь надо все забыть и жить дальше? – скептически фыркнула я.

– Помнить – это нормально, – заверил конфликтолог. – Само потом сгладится, вот увидите. Я просто хочу убедиться, что вы не станете делать глупости.

– Ну, в мои планы точно не входит погоня за пиратами, если вы об этом.

– Вот и замечательно! – так обрадовался Кайон, словно именно этого и боялся. – Искать с ним встречи действительно глупо, хорошо, что вы это понимаете.

– Это все? – не поверила я.

– Вы еще о чем-то хотели поговорить? Что-то тревожит? Не стесняйтесь!

Спохватившись, я заверила его в своей полной несостоятельности в качестве собеседника. Тревожило меня все и капельку больше, но рассказывать об этом Кайону я точно не собиралась.

Конфликтолог рассыпался в комплиментах и проводил до двери, сунув на прощанье полный пакет пирожных.