Шестой лепесток лилии

Ты молодой и очень перспективный сотрудник, поэтому не без моей протекции там на верху в нашем книжном мире было принято решение отправить тебя на эту конференцию и курсы. Всё оплачивается за счёт Министерства торговли: билеты, трёхразовое питание в ресторане при Деловом центре, а также проживание в очень приличной гостинице. На тебя уже всё забронировано, билеты и посадочный талон на самолёт находятся у руководителя вашей группы. Вылет в понедельник, тридцатого мая в 17.50 из аэропорта Домодедово. Вот, собственно, и всё, что я хотел тебе с радостью сообщить.

– Как это «всё»? Ты забыл сказать в каком это «прекрасном» городе я буду повышать свою квалификацию? – ошарашенно спросила я.

– Разве не сказал? – хмыкнул шеф, – в Челябинске. В столице Южного Урала. Прекрасные места, тем более летом.

– Где, где? На Урале? Да Вы там наверху обалдели все что ли? Делать мне нечего, как тащиться в такую даль, чтобы мне там по ушам всякие учёные зануды ездили! Не поеду я никуда и, вообще, Даниэль, почему ты мне обо всём этом заранее не сообщил? – возмущённо воскликнула я.

– Предвидел такую вот, твою реакцию, потому и не сказал. – Самодовольно изрёк этот гад. И, вообще, Руслана, назови мне хоть одну уважительную причину, по которой ты не можешь лететь на конференцию? Насколько мне известно, ты не замужем, ну… по крайней мере официально, детей у тебя нет, физически здорова, всяких иждивенцев, сидящих на твоей шее, у тебя тоже не имеется, так, что вперёд и с песней!

– Я летать боюсь, – всё ещё не придя в себя, пробормотала я.

– Ну это вряд ли. А если и так, то это не является уважительной причиной. И, вообще, если тебе что-то не нравится, пиши Заявление об уходе. Может быть я его и подпишу. – Припечатал противный Кац.

Я несколько минут молча сверлила своими сверкающими глазами этого наглого еврея, а потом… мило улыбнулась и ласково проворковала:

– Не дождётесь. Думаешь, я не знаю, что ты на моё место какого-то своего дальнего родственника хочешь посадить.

– Так бы сразу и сказала, а то «не хочу, не полечу», куда ты денешься? – ехидно произнёс Кац, встал с дивана, ухмыльнулся и вышел из моего кабинета.

Я возмущённо фыркнула, наслала тысячу проклятий в адрес этого наглого еврея и стала думать о том, как бы мне отмазаться от этой поездки. По всему выходило, что никак.