Подарок из Ада

– А… что это за вещь? Как она выглядит? – резонно поинтересовалась я. – Или это секрет?

– Да какой там секрет?! – всплеснул руками профессор. – Это моя специальная такая… специфическая, двухсторонняя лупа. С одной стороны она увеличивает предметы, а с другой – уменьшает. В общем, принцип её работы точно такой же, как и в бинокле. Просто для некоторых своих опытов, мне гораздо удобнее держать сей инструмент в руках, а не пользоваться окулярами. – Василий Порфирьевич так сильно был взволнован, что даже вспотел и ему пришлось вынуть из кармана свих брюк носовой платок и вытереть лоб.

– Василий Порфирьевич, дорогой, Вы уж так сильно не переживайте, – мягко заговорила я, – сейчас Джерри всё как следует обнюхает, поищет и, конечно, найдёт Вашу замечательную лупу. Вы ему только дайте понюхать ту самую тряпочку или салфетку, которой Вы протираете свой инструмент. Вы же его время от времени протираете?

– Да, да, конечно! – радостно воскликнул Василий Порфирьевич и со скоростью ветра побежал в свою лабораторию, в которую посторонним было строго настрого, без разрешения профессора, входить.

Совсем скоро, Василий Порфирьевич вернулся и протянул мне кусочек бархатной тряпочки. Я дала её понюхать Джерри и приказала искать пропавшую лупу. Мой четвероногий друг побегал по квартире, поводил своим сверхчувствительным носом и решительно остановился возле ванной комнаты. Я открыла дверь и Джерри, встав на задние лапы, несколько раз гавкнул, явно давая понять, что потерянная вещь лежит в маленьком шкафчике, который висел рядом с зеркальной полочкой.

– Боже мой! Как же это она туда попала? – в растерянности уставился на меня профессор. – Я совершенно не помню, чтобы я туда её положил.

– Так может это сделали не Вы, а Ваша домработница? – протягивая Василию Порфирьевичу лупу, спросила я.

– Да, да, Руслана, Джерри, как же хорошо, что Вы сегодня ко мне заехали! – запихивая найденную лупу к себе в карман рубашки, воскликнул профессор. – Джерри, а тебе отдельное, моё огромное спасибо! Позволь я пожму твою лапу.

Василий Порфирьевич наклонился и, взяв протянутую лохматую лапу, крепко её пожал.