Храни меня на вираже

Я должен за это отвечать.

Он встал навстречу гостям, достал из кармана пистолет, положил его на пол и отступил назад на три шага. Потом поднял руки.

– Всё, спокойно, капитан. Больше оружия при мне нет. Проблем со мной не будет.

Тот, что повыше в форме полицейского, поднял пистолет, подошёл и обшарил задержанного.

– Всё чисто.

– Я же говорил, капитан, сопротивления не будет. Даже наручники не потребуются, – подтвердил Кирилл.

– Почему я должен тебе верить? – поднял бровь капитан.

– А ты просто пробей по своим каналам: Мезенов Кирилл Валерьевич, семьдесят девятого года рождения.

Напарник взял телефон и, позвонив кому-то, продиктовал данные задержанного. Не прошло и двух минут, как к нему на телефон поступил вызов. Видимо, пришёл ответ, потому как у полицейского вытянулось лицо и он что-то шепнул капитану. Тот убрал наручники и жестом пригласил следовать за ним.

Кирилл подошёл к Насте и тронул девушку за плечо:

– Прости меня, сестрёнка!..

Потом он повернулся и зашагал за полицейскими.

– Я тоже поеду с вами, – встала девушка.

Мужчины обернулись:

– Вас как свидетеля допросят позже. Вы же оставили свой телефон?

– Да, но я не только свидетель.

Капитан удивился:

– Кто ещё?

– Я корреспондент.

* * *

Он стоял на краю больничной крыши, приняв очертания человека в чёрном. Обычно он не заморачивался: представал перед ней густым серым туманом или, ещё чаще, облаком чёрной пыли. «Сегодня, надо же, выпендрился!..»

– Браво-браво! Как мы ловко сподвигли паренька на подвиг.

– Руки прочь от девчонки! – грубо оборвала она демона, и сияние вокруг неё усилилось.

– Ты можешь поменять облик?! Мне неприятно разговаривать со сгустком света! – раздражённо воскликнул он.

– Что вдруг?! Глаза режет? А так сойдёт?

Ангел мгновенно превратилась в женщину в белом одеянии.

– Для тебя явлюсь хоть при полном параде! А вообще, обойдёшься! Я передумала, – сказала женщина и вновь превратилась в ослепительно яркий светящийся контур, распространяя вокруг десятки, а то и сотни лучей.

– Тварь! – выругался человек в чёрном, закрываясь от яркого свечения, потом ехидно заметил: – А всё равно ревность и вспыльчивость заставили подполковника взяться за пистолет. Мезенову светит срок.