Новая Зона. Принцип добровольности

Причем пойдут к нам не клерки с кризисом среднего возраста, а люди хотя бы немного подготовленные.

Денис повел плечом. Наверное, этим двоим было виднее.

– Даже не сомневайся, – сказал Ворон и подмигнул, соприкоснувшись своим фужером с его. Раздался мелодичный звон.

– И чтобы уж два раза не ходить и пока вы еще не перепились… – Выдра снова вышел, а вернувшись, устроился на ковре напротив, сложив ноги по-турецки, и протянул увесистую кипу бумаг. – Читать не заставляю, но не против повышения юридических знаний отдельно взятых представителей сталкерского сообщества, – заявил, сохраняя на лице серьезность.

Ворон с не менее непроницаемым лицом витиевато и длинно выругался.

– Просто подпиши, – рассмеялся Выдра. – И ты тоже, Дэн.

Глава 7

– Игра… – протянул собеседник и приподнял маленькую чашечку с кофе. В широкой ладони и толстых пальцах та казалась крохотной. Выгнутую золотую ручку ему пришлось держать указательным и большим пальцами, а остальные – отставлять в сторону.

Выходила этакая пародия на аристократически отогнутый мизинчик.

Ворон улыбнулся, наблюдая. Сам он пил безалкогольный мохито, и узкий длинный хайбол, в котором тот подавали, не превращал его во всеобщее посмешище.

Собеседник был высок, плечист и представителен, одет с иголочки, аккуратно подстрижен – этакий образчик джентльмена. Однако стоящая рядом тарелка, более походящая на блюдце, да «золотой наперсток» с кофе превращали его в гостя кукольного домика.

Клуб, в который согласился ввести Ворона кузен Нечаева, считался настолько же закрытым, сколь и пафосным.

Располагался он в центре Серпухова, со времен исчезновения Москвы борющегося за именование центром Московской области. Конкуренцию ему составляли разве только Чехов, Дубна и Коломна.

Ворон был привычен к несколько другим заведениям. Завсегдатаев же, с виду людей весьма небедных, почему-то устраивало прибежище, расположенное в полуподвальном помещении обычного жилого дома на улице Ворошилова. Видимо, им нравилось ощущать себя то ли заговорщиками, то ли революционерами.

Дизайн, выполненный в черных, белых и бордовых оттенках, тому лишь способствовал.

Сам Ворон никогда не пришел бы сюда по доброй воле. Обстановка заведения с порога родила у него устойчивую ассоциацию с клубом самоубийц, которая лишь подтверждалась мелочами. Чего стоил хотя бы портье в пенсне или администратор в розовом боа.

Вдобавок ко всему кухня здесь оказалась модной – молекулярной.