Алена и Тридесятое царство

На кровати разложена была ночная рубашка, которую, я и одела, за неимением другой одежды. Подойдя к большому зеркалу, висевшему на стене, напротив кровати, я скептически осмотрела свое отражение. Длинная ночная рубашка уходила в пол и бегать в таком одеянии не рекомендовалось. Совершенно спокойно можно было запутаться в подоле и от души навернуться. Весь верх рубашки украшали кружева и рюшечки, а венчал это творение неизвестного кутюрье, огромный розовый бант, завязанный прямо под грудью. Ко всему прочему, эта рубашка была мне еще и бессовестно велика.

Сев на кровать, я словно провалилась в облако. Всем новомодным матрасам, так широко разрекламированным, оказалось очень далеко до старинной перины. Так хорошо и спокойно я не чувствовала себя уже очень давно. Незаметно для себя, я заснула и спала без сновидений, как убитая, пока какой-то громкий звук не разбудил меня. Первое время я никак не могла понять, где оказалась, пока события не стали выстраиваться в стройный ряд.

– Так значит это не сон. – Задумчиво проговорила я, опуская ноги с кровати на пол. – Как это не бредово звучит, но я прихожу к выводу, что это правда. Ведь таких длительных галлюцинаций, кажется, не бывает. А может, меня кто-нибудь разыгрывает? Хотя, кому это может быть надо? Непонятно.

Осторожно поддерживая подол ночной рубашки, я выглянула за дверь. Услышав голос тетки Агафьи, я уже хотела ее окликнуть, но, сообразив, что она не одна, промолчала и подобралась поближе к лестнице, чтоб лучше слышать.

– Вот что ты такой неуклюжий? Ты Аленку, небось, разбудил своим грохотом. – Попеняла кому-то тетка Агафья.

– Да не, спит твоя деваха как убитая. Я заглядывал к ней в комнату. Ее теперь до утра и пушкой не разбудишь.

Перегнувшись через лестничные перила, я увидела давешнего черного кота Борьку, который сидел на скамеечке. Перед ним стояло целое ведро со сметаной, и он периодически макал туда голову и блаженно щурился.

– Тетушка Агафья, а мне разве плата не полагается? – Раздался жалобный голос откуда-то из-под стола. Присмотревшись, я увидела Рыжика, сидевшего на задних лапках около ножки стола и смиренно сложившего передние лапки на пузике.