Алена и Тридесятое царство

Наклонившись ко мне, он успокаивающе промурчал на ухо:

– Не переживай ты так. Вот переберешься в царские палаты и делай что хочешь. Хоть налысо побрейся. Но только после того, как царевича охмуришь! А сейчас не горюй, я тебе немного помогу. – Усевшись сзади, Рыжик моментально заплел волосы в тугую косу.

Одобрительно посматривавший в нашу сторону Борька, подал ему ленточку, и моя коса украсилась синим бантиком.

– А теперь пошли, и так уже задержались. Придется бегом добираться.

Разделившись, коты взяли меня в клещи. Впереди рыжей молнией несся Рыжик, а сзади сердито сопел Борька. Я бежала как могла, стараясь не отставать от шустрого кота. И как он может так быстро носиться по лесу в своих казаках? Уму не постижимо!

Наконец Рыжик остановился и скомандовал:

– Прибыли. Кидай здесь свой узелок и раздевайся.

– Чего? – Нахмурилась я. – Сейчас я тебе так разденусь, мало не покажется!

– Ты же всю одежду замочишь.

– А так я буду в чем мать родила перед целой оравой мужиков?

– Аленка, ну как ты не понимаешь. Ты же этим сразишь их сразу на повал!

– Я сейчас тебя сражу наповал. Чтоб в следующий раз думал, какие глупости болтаешь. – Пригрозила я Рыжику.

– Ладно, не хочешь раздеваться, лезь так. – И Рыжик подтолкнул меня к крутому берегу небольшой речушки, практически не видной из-за густых и высоких кустов, росших по ее берегам.

– Рыжик, что за бред! Меня здесь никто и никогда не найдет.

Пока мы препирались с Рыжиком, Борька уже развязал узелок с вещами и сейчас очень аккуратно развешивал вещички, собранные мне в дорогу теткой Агафьей, по окрестным кустикам. Особенно весело смотрелись кружевные панталончики, закинутые предприимчивым Борькой повыше на дерево и сейчас гордо развевающиеся на ветру, словно флаг.

– А это еще зачем? – Открыла я рот.

– Для антуражу! – Важно ответил Борька.

– Шубись! Царевич едет! – Заорал Рыжик, со всей дури толкая меня в спину.

Проломив кусты, я полетела кубарем, совсем чуть-чуть не долетев до реки и оставшись висеть над водой, кусая губы от боли и распиравшей меня злости на рыжего кота. Моя длиннющая коса за что-то зацепилась и я теперь болталась между небом и рекой, как непонятно что.

– Немедленно освободите меня! – Заорала я, что было сил.