Метро 2033. Дворец для рабов

 – Обидно, столько лет никого не было, и на тебе: жизнь новая самозарождающаяся, скорее всего, наполовину разумная.

Аленка покачала головой.

– И даже не это самое неприятное. Вадима Андреева помнишь? – спросила она, перейдя на шепот. Тим кивнул. – Тоже детский голосок слышал.

– И?..

– От него жена ушла в прошлом году, Андреев из-за этого и засивухил по-черному. И жена, к слову, уже двойню от нового мужа понесла, тогда как с Андреевым пять лет прожила, и ничего.

– Бабские сплетни, – поморщился Тим.

– Информации много не бывает, – укорила Аленка, – тем более, я не пересказываю тебе разговоры по поводу, какая она стерва, что такого видного мужика бросила, на которые наши кумушки горазды.

– Будь уж добра. Спасибо тебе, добрая душа: оберегаешь от кумушкиных баек, не позволяешь мозгу взорваться от всевозможной чуши, в них содержащейся, – поблагодарил Тим и посерьезнел. – К чему ты клонишь?

– А к тому. Федька с Рустамом, как говорится, нынче в свободном поиске и ни одной юбки не пропускают.

– Погоди-погоди…

– А здесь и годить нечего, – шикнула на него Аленка. – Улавливаешь связь? Одни очень хотели детей и услышали просьбы малышки из тумана о помощи, другие искали подруг и тоже чуть не попались.

– Чуть?

– Если бы не Гришка, поминали б как звали, – сказала Аленка. – Он просто вовремя окликнул этих двух обормотов.

– Подводя итог… – Под ближайшим кустом подозрительно зашуршало, и Тим привстал проверить. Однако там обнаружилась лишь ямка, полная старой пожухлой листвы, которую трепал ветер. – У нас здесь не просто кровожадная тварь завелась, на разные голоса говорящая, а обладающая экстрасенсорными способностями. Совсем как Витас. То-то он бесится.

– Или аномалия какая-то в тумане возникла ни с того ни с сего, – предположила Аленка. – Только знаешь, Витас не просто нервничает, а ищет.

– Правильно сделали.

– Я тоже рада тебя видеть, Тим, особенно живым и здоровым, – сказала девушка. – Но как по мне, чем меньше потенциальных жертв, тем лучше.

И в этом тоже была вся Аленка: размышляла о благополучии других, о своем не думая.

Витас явно заволновался, поднялся и принялся мерить берег шагами: пять вправо, три влево, два вправо, пять влево и опять сначала.