Двенадцать полнолуний

– Мамочка, нет, нет! – Яна с ревом бросилась к матери, опустилась на колени и заглянула ей в глаза, – Я не хочу ходить в другую школу, мне нравится моя школа! И ведь я все равно поеду к вам, зачем мне начинать ходить в школу в деревне? Я буду читать, писать и решать примеры дома, но можно я не буду ходить туда?

Яна была готова пойти на компромисс – пусть родители уедут, а она будет жить у бабушки в деревне, но новая школа, вместо привычной в Графском переулке, пугала ее невероятно.

– Мамочка! – Яна молитвенно сложила руки, чувствуя, понимая, догадываясь, что от этого ничего не изменится.

Ее красивая, веселая и любящая мамочка все равно сейчас скажет, что они уедут, Яна поедет в деревню к бабушке и там ей придется пойти в другую школу.

– Не бойся, доченька, – мама гладила Яну по голове и тоже плакала, – Это хорошая школа, я там училась. После городской тебе будет очень-очень легко, и ты станешь отличницей, вот увидишь! Мы заберем тебя, как можно скорее, но пока тебе обязательно надо ходить в школу.

Ты же понимаешь.

Мама говорила еще много слов, но Яна находилась будто в тумане, не слушая ее. Каким-то образом она оказалась у мамы на коленях, снова сидела, уткнувшись в ее плечо, и вдыхала аромат духов, сладких и немного, самую малость резких, каких-то тревожных.

Спустя много лет, бродя по Дьюти-Фри нью-йоркского аэропорта, Яна заглянула в парфюмерный магазин. К тому времени у нее была приличная коллекция всевозможных духов – под настроение, повод и даже под одежду, но перед каждым полетом она неизменно оказывалась возле полок с красивыми коробочками и нюхала разные ароматы наугад, прыскала на специальные бумажки, брала их с собой и покупала потом то, что особенно полюбилось.

Яна взяла очередную бумажку, прыснула на нее взятыми с полки духами и неожиданно почувствовала, как к горлу подступает комок. В чем дело? Какой-то резкий запах, духи не в ее вкусе, но почему такая странная реакция?

– Это Опиум, ретро-аромат, в ретро-упаковке, – защебетала миниатюрная глянцевая продавщица, оказавшаяся рядом с Яной.

Опиум. Яна взглянула на коробку – точно такая же стояла в их прихожей, на полочке у зеркала, давно-давно, в другой жизни. А этот аромат долго витал в коридоре, когда мама уходила.

– Очень стойкий запах! – продолжала продавец, заученно улыбаясь.

А еще этот аромат был в мамином кабинете в поликлинике. И главное, его так хорошо запомнила Яна, когда плакала в тот памятный день у нее на плече. Опиум.