Вот как бывает…

 – Дело в том, Елизавета Александровна, что я страдаю редким заболеванием: не могу отличить красный цвет от зелёного…

– Вы смеётесь надо мной?! – вспыхнула Лиза. – Не может быть такой болезни!

– Может, – серьёзно ответил Дивов. – Если вы, Елизавета Александровна, не знаете о чём-то, это не значит, что этого не существует.

– Но я никогда не слышала…

– Англичанин Джон Дальтон, физик и химик, впервые открыл и описал этот феномен…

– Погодите! – перебила его Лиза. – Не сходится! Вы сказали – болезнь! Причём тут физик?

– К слову пришлось, так сказать; он сам страдал этим заболеванием, но до двадцати шести лет и не подозревал об этом.

– Кем-кем?!

– Не отличали красный цвет. А третий брат и сестра…

– У них что, вся семья была поражена этим недугом?!

– Нет, что вы! Женщины вообще страдают ей очень-очень редко, это сугубо мужское отклонение от нормы.

– Как же называется болезнь?

– По имени открывшего её – дальтонизм, а носители – дальтониками.

– Так вы дальтоник? – Лиза откинулась на спинку стула.

– Не бойтесь, Елизавета Александровна, эта болезнь не заразна! – засмеялся Дивов. – Она передаётся по наследству, преимущественно по мужской линии.

– То есть…

– То есть, если у меня будет сын, он тоже, может быть, не станет отличать красный цвет. Но это вовсе не обязательно! Да и, к слову сказать, это мне совершенно не мешает, я не чувствую себя каким-то особенным…

– Интересно! – Лиза подперла щёку кулачком и с любопытством смотрела на своего визави.

– Полюбопытствовал, конечно, – Сергей Афанасьевич сел так же, как Лиза, приблизив к ней лицо. – У нас в глазу есть специальные колбочки с пигментом, которые отвечают за распознавание цветов. В моих глазах отсутствует пигмент, распознающий красный цвет – всё просто.

– А внешне это как-нибудь… проявляется? – продолжала допрос девушка.

– А вы проверьте сами! – Дивов не мигая уставился на неё.

Лиза впервые оказалась так близко от постороннего мужчины, что смогла в подробностях рассмотреть его глаза – серо-зелёную радужку в коричневых точках, более тёмную окаёмку, белок, пронизанный красными жилками… внезапно эти глаза улыбнулись, и Лиза поняла, что разглядывает их дольше того времени, которое можно было бы обозначить как приличное.

– Ну как? – улыбка скользнула по его губам. – Есть отклонения?

– Нет, самые обычные глаза.